Обида и злость мешали работать, и в конце концов женщина разрешила себе отвлечься и поднять себе настроение. Средством для этого должны были стать ее любимые шоколадные эклеры. За ними она и пошла в буфет.
Неизвестно, почему промолчала ее интуиция, но здесь Лиду ждал неприятный сюрприз: стоило ей только взять поднос с чашкой и пирожными, как в дверях появился ненавистный ей мужчина. Она чуть зубами не заскрипела от негодования. Но тут следом за ним в буфет проскользнула Лиза. Лида сразу узнала в этой худенькой девушке свою ментальную подругу. Та тоже явно ее угадала. Лида поставила поднос на ближайший столик и обняла подлетевшую к ней девушку. Они расположились за одним столиком и начали рассматривать друг друга, углубляя знакомство.
Болтали о пустяках, а Даниил Сергеевич уселся за соседним столиком и подслушивал. Делал это искусно – не подкопаешься. Даже когда Лиза спросила его версию отгадки на заданный ею вопрос, он сделал вид, что не понял о чем речь. А потом дал очевидный ответ, который Лизе понравился так сильно, что та даже зааплодировала. Лиде стало досадно, что этот ответ пришел в голову не ей, и что Лиза была от этого негодяя в восторге.
Когда он ушел, Лида предупредила Лизу, чтобы она была с Даниилом Сергеевичем острожной, так как он непорядочный человек.
– С чего ты взяла? – удивилась девушка. – Он хороший!
– Хороший человек не полез бы никому в голову без его согласия, а он меня вчера пытался взломать и внушить всякую ересь.
– Кажется, я поняла, что случилось, – догадалась Лиза и пересказала старшей подруге то, что произошло сегодня в лаборатории.
– Так что он тебя не взламывал, это кто-то другой, и Даниил Сергеевич, кажется, знает кто! – подытожила Лиза.
С ней было трудно не согласиться, и Лиде стало стыдно, что она так грубо обошлась с коллегой, заподозренным ею в нечистоплотном поступке: накричала ни за что и даже придумывала, как ему отомстить. А он, оказывается, ни при чем. Что он теперь о ней подумает? Вероятно, считает ее теперь параноиком. Теперь и не подойдешь к нему, не спросишь, кого он подозревает в совершении атаки на ее сознание… Ну, что ж, придется доходить до всего своим умом, не впервой!
Как ни старалась Лида приободриться, ее мучил стыд. И еще не оставляло ощущение потери. Интерес к незаслуженно оскорбленному ею коллеге, вспыхнувший накануне, разгорался все сильнее. И он уже перестал напоминать простое любопытство. Лида, не имевшая отношений с мужчинами еще со студенческих лет, то есть с тех пор, как научилась пользоваться ментальным щитом, поняла, что Данила имеет все шансы стать первым любовником после ее многолетнего воздержания. И она хотела этого, хоть и гнала эти мысли прочь, призывая на помощь разум. Ведь сам Данила не демонстрировал страсти. Для него она была просто коллегой, причем не совсем нормальной и обладающей несносным характером. После случившегося он не то что романа с ней не захочет закрутить – он будет стараться держаться от нее подальше, избегать любого взаимодействия. Попала так попала!
Лида пыталась заставить себя смотреть на Данилу как на соперника и перестать его жалеть (и желать). Она сосредоточилась на работе. Но ее мысли снова и снова возвращались к нему, ломая планы и срывая графики.
Следующая неделя, как обычно, началась с планерки у генерального. Один из вопросов повестки дня был особенно волнующим и для Даниила Петрова, и для Лидии Елизаровой: участие сотрудников научно-исследовательского центра «Заслон» в конкурсе на соискание Гранта. Сверху пришли разъяснения, что организация может выдвинуть лишь одного претендента. Даниле и Лиде предстояло доказать ученому совету, что наиболее достоин Гранта именно их проект. Предполагалось, что победителю будут предоставлены дополнительные ресурсы из резервного фонда центра, чтобы он мог наиболее ярко презентовать свое детище на госкомиссии. Проигравший же должен был отойти в сторону или включиться в работу над проектом своего оппонента.
