– Я тоже так думаю, – она морщит нос, и мне приходится приложить усилия, чтобы не поцеловать ее в кончик носа, потому что она выглядит чертовски милой.
– Я никогда раньше не ела столько зефира за раз.
Я кладу ладони ей на щеки и улыбаюсь. Я просто хочу посмотреть на нее еще раз и запомнить выражение ее лица. Из расслабленного оно становится напряженным, вдруг она смотрит на меня как вчера на озере, как менее часа назад у машины. И я знаю, что мне лучше уйти.
– Сладких снов, Хейли, – я наклоняюсь к ней и целую в лоб перед сном.
Она обхватывает пальцами мои запястья. Несколько секунд мы стоим так с закрытыми глазами, чтобы не дать этому волшебному моменту закончиться.
– Спокойной ночи.
Мне требуется вся моя сила воли, чтобы оторваться от нее, а не притянуть к себе для поцелуя. Каким-то образом я заставляю себя отступить. Всего один шаг. Потом еще один. За ним третий. Последний взгляд на ее красивое лицо, и я ухожу.
Так лучше. Так должно быть лучше.
– Чейз…
Я отхожу всего на пару метров. Мое сердце начинает бешено биться. Очень медленно я поворачиваюсь к ней и вопросительно поднимаю брови, потому что не могу выдавить из себя ни единого звука.
– Останься.
Я знаю, что это огромная ошибка. В этом городе я всего на несколько дней или на неделю – как можно планировать что-то с Чейзом? Но разве не я обещала Кэти быть смелой? И вот тот момент, который стоит мне большего мужества, чем все, что я делала до него, наступил. Мои ладони потеют, а сердце бьется где-то в горле. Я глубоко вдыхаю ночной воздух и робко улыбаюсь, повторяя:
– Останься.
Не знаю, на что рассчитываю. Но, конечно, не на то, что он запрокинет голову к небу и вдруг заметит:
– Дождя нет…
Я выдыхаю: что это – наполовину смех, наполовину фырканье?
А потом, прежде чем успеваю что-то ответить, Чейз оказывается передо мной и целует – очень страстно. И это не спокойный поцелуй перед сном. Не поцелуй на прощание. Это начало чего-то нового. Я инстинктивно понимаю, что пути назад нет. Но я и не хочу возвращаться. Я больше не хочу быть той Хейли, какой была до лета. И чтобы ни случилось, я не пожалею о времени с Чейзом. Я не пожалею об этой ночи.
Неохотно я отрываюсь от него, беру за руку и переплетаю наши пальцы. От его улыбки внутри становится нестерпимо жарко. Теперь я могу разрешить себе быть собой – разрешить нам быть вместе. Мне нужно мгновение, чтобы прийти в себя, затем я игриво бью его по плечу, потому что он магнетически действует на меня. И этот парень, конечно, об этом знает. По крайней мере, если я правильно понимаю его усмешку.
Рука об руку мы входим в закусочную. Если бы я знала, чем закончится этот вечер, то, может, поехала бы домой к Чейзу… где спят его родители и младший брат? Гм, лучше не надо. Поэтому пронзительный взгляд Бет для меня предпочтительней.
– Спокойной ночи, Бет! – кричит через плечо Чейз с самым невинным видом, а потом тащит меня вверх по лестнице.
Каким-то образом мне удается отпереть дверь. В комнате темно. Только луна и уличный фонарь перед зданием отбрасывают свет, позволяя разглядеть отдельные фигуры. Стол у окна. Закрытая дверь в ванную. Крошечная тумбочка. Кровать.
Мой взгляд останавливается на ней, но Чейз медленно разворачивает меня к себе, пока мы не оказываемся прямо напротив друг друга. В комнате царит полная тишина. Из закусочной под нами почти ничего не слышно. Только наше дыхание нарушает тишину.
Тихий шорох ткани, скользящей по коже, когда Чейз снимает футболку и небрежно роняет ее на пол. Его взгляд, прожигающий меня насквозь. Он просто стоит на месте, не двигаясь и ничего не требуя взамен. И ждет.
На этот раз никаких колебаний, раздумий и оправданий. Легонько поглаживаю пальцами его грудь. Он задерживает дыхание, прежде чем издать хоть какой-нибудь звук. Я кладу ладонь ему на грудь и чувствую, как мышцы под ней напрягаются. Его сердце стучит как сумасшедшее, так же сильно, как и мое.
Он кладет руки мне на талию. Поглаживает кожу над поясом шорт, а потом берется за блузку. Отвечая на мой кивок, он поднимает ткань вверх, все выше и выше, пока не стаскивает ее через голову. Под ней я ношу бюстгальтер, и, хотя Чейз уже видел меня в нижнем белье во время купания, а в комнате темно, я внезапно чувствую себя особенно обнаженной.
Кажется, Чейз это чувствует, выражение его лица меняется, становится мягким.
– Мы не должны этого делать.
Его голос – всего лишь хриплый шепот в ночи. Я знаю, что в каком-то смысле он прав. Чейз никогда не стал бы мне лгать или причинять боль. Я хочу, чтобы мне не пришлось причинять ему боль, когда уйду. Нет, не совсем так. Жаль, что мы не встретились раньше. До… всего.
Я откладываю эти мысли в сторону. Я хочу быть с ним здесь и сейчас – а все остальное просто забыть.
Медленно качаю головой и отступаю на полшага назад.
– Я хочу, – так же тихо отвечаю я, встаю на цыпочки и кладу руки ему на шею. – Я хочу тебя.
Даже если это только на одну ночь. Даже если расставание будет болезненным. Но я точно знаю, что пожалею, если этого не случится. Я задвигаю на задний план все свои страхи, пока они исчезают.
