Стюардесса пожелала им хорошего полета, и они взяли себе по бокалу шампанского. Праздновать было особенно нечего, но они остались в живых после урагана «Офелия». И пока этого было достаточно.
На следующий день после того, как Чарльз улетел в Лондон, Джим устроил бранч для своих гостей в своей квартире в Централ Парк Вест. Было воскресенье, лил дождь, и день был самым подходящим для того, чтобы остаться дома. Все встретились в полдень в библиотеке, где на столе лежали несколько экземпляров «Санди Таймс» и «Уолл-стрит джорнал». А сам Джим в это время разгадывал кроссворд в «Таймс», и, когда в комнату вошла Грейс, он с улыбкой отложил его в сторону и взглянул на нее.
– Простите, это мой ужасный недостаток. Эти проклятые кроссворды мучают меня всю неделю. Я просыпаюсь посреди ночи, пытаясь разгадать те слова, которые оказались мне не по зубам.
– Я тоже, – рассмеялась Грейс. – Они всегда стараются сбить вас с толку. Нужно иметь для этого особый склад ума, как для изучения китайского языка. В молодости я пыталась учить его, чтобы произвести впечатление на мистера Пея, у которого я в то время работала. Но в конце концов я сдалась. Но я по-прежнему сражаюсь с кроссвордами в «Таймс», хотя и не с очень впечатляющими результатами.
– Я понимаю, что вы имеете в виду, – сказал Джим, снова беря в руки газету. – Например, вот это. «Наполеон в архитектуре девятнадцатого века, имевший большое влияние в Париже».
– Это легко, – тут же отозвалась Грейс. – Осман.
Джим поднял голову и с большим уважением посмотрел на нее.
– Подходит?
Он посчитал буквы.
– Идеально. Может быть, нам стоит потрудиться над ним сообща?
Он показал Грейс те слова, которые ему не удалось разгадать, и она сразу же назвала два из них. И они торжественно поздравили друг друга. Спустя несколько минут в библиотеку вошли Боб и Элен.
– Над чем вы смеетесь? – невинно поинтересовался Боб.
Он слышал их смех еще в коридоре. А Элен, казалось, все происходящее позабавило.
– Я нашла себе сообщника в разгадывании кроссвордов, – ответила Грейс, широко улыбаясь. – Эти чертовы кроссворды доводят меня до сумасшествия, но я не могу оторваться от них.
– Я никогда даже не трогаю их, – сказал Боб, беря в руки «Уолл-стрит джорнал». – У меня своего рода аллергия на головоломки. Я не могу решить их даже ради спасения собственной жизни. Я бросил это дело много лет назад. Мы с женой обычно ругались из-за того, что я неправильно угадывал слова и вписывал их в клеточки чернилами. Это приводило ее в ярость.
Джим смущенно признался, что делает то же самое, без конца пытаясь вписать поверх одних букв другие. Грейс с интересом продолжала изучать кроссворд и отгадала еще одно слово. Они были хорошей командой. И Грейс выглядела удивительно отдохнувшей и довольной, несмотря на все ужасы и шок, которые ей довелось пережить за прошедшую неделю. Элен договорилась с грузчиками и несколько раз разговаривала с представителями страховой компании. Она планировала закончить разбор квартиры уже через несколько дней. Им уже приходилось прежде проходить через все это, так что теперь работа продвигалась быстро.
– А теперь мне предстоит малоприятное занятие – поиски временного жилья, – вздохнув, сказала Грейс. – Придется поискать на севере города. На юге царит хаос, и все, кто хочет заработать на пострадавших от урагана, поднимут цену на аренду квартир до небес. Я все это проходила в прошлый раз. Так что придется подумать о том, чтобы временно пожить на севере. Это легче, чем пытаться обосноваться на юге.
– Вы можете жить у меня так долго, как вам захочется, – великодушно предложил Джим.
Но Грейс не хотела навязывать ему свое общество. Она знала, что Боб собирается пожить у Джима несколько месяцев, если это будет необходимо, но они были близкими друзьями. А Грейс не хотела быть обязанной человеку, которого она едва знала, каким бы великодушным и доброжелательным он ни был.
– Спасибо, – улыбнулась она. – Я не хочу быть вам обузой. Гости очень быстро надоедают. К тому же Бланш любит иметь свой собственный угол, – добавила она, гладя собаку.
Джим рассмеялся.
– Что ж, я буду рад, если она останется здесь, и вы тоже.
