– Нет проблем. На этот раз мы будем рады пойти вам навстречу, учитывая все обстоятельства. Но в будущем, – улыбнулась она, – постарайтесь взять с собой справку от врача. Как собака психологической поддержки, он может летать бесплатно.
Питер просиял. Она вручила им их посадочные талоны, и один специальный талон для Майка, и они без проблем прошли мимо службы безопасности и направились прямо на посадку. Майк радостно трусил рядом с Питером. А сотрудники службы безопасности дружелюбно погладили его. Они вошли в самолет, и Майк улегся у ног Питера. Казалось, он чувствовал себя совершенно спокойно на борту самолета и с интересом наблюдал за пассажирами, проходившими мимо него. Несколько человек обернулись, увидев его, но никто не выразил недовольства. Питер подумал, что многие приняли его за собаку-поводыря, но на нем не было специальной шлейки. Он только что официально превратился в собаку психологической поддержки, и Питер знал, что их врач выдаст ему справку, так что в будущем они смогут путешествовать вдвоем. Питер поклялся себе, что никогда не расстанется с Майком.
– Спасибо, что помог мне, папа, – сказал Питер, когда спустя несколько минут самолет поднялся в воздух.
А к тому времени, когда стюардессы стали разносить напитки, Майк уже крепко спал. Холбруки отказались от напитков, поскольку полет предстоял очень короткий и они должны были приземлиться в аэропорту О’Хара через час.
Большую часть полета Питер сидел уставившись в окно, а Майк со счастливым видом спал у его ног. А когда они приземлились, огромный черный лабрадор поднялся и огляделся по сторонам. Питер похлопал его по спине.
– Все хорошо, мальчик, мы едем домой.
Майк вышел из самолета вслед за Питером, чьи родители переглянулись с улыбкой, чувствуя облегчение. Первый полет Майка в качестве собаки психологической поддержки прошел с успехом, и Питер наконец благополучно прибыл домой.
Ожидая посадки на их самолет, летевший до Лондона, Чарльз сделал последний телефонный звонок. Он хотел сказать Элен, что улетает, и пожелать ей удачи. После их совместного полета и проведенных вместе дней в убежище он чувствовал странную связь между ними и хотел попрощаться.
– Мы сейчас в аэропорту, – тихо сказал он, когда Элен ответила на звонок. – Джина и девочки едут ко мне на несколько недель, поскольку занятия в школе отменены.
– Вы кажетесь совсем не таким, каким были на пути сюда, не так ли? – улыбнулась Элен, вспоминая, в каком он был ужасе, когда они попали в зону турбулентности во время их полета.
На этот раз он не нервничал. Он был на удивление спокойным, каким он и был всегда, когда путешествовал вместе со своей семьей. Сейчас ему нечего было бояться – они все были вместе.
– Я тоже скоро возвращаюсь домой, – сказала Элен.
Ей нужно было помочь матери закончить разбирать ее квартиру и найти ей временное жилье. И она надеялась, что на следующей неделе они управятся со всем этим.
– Не пропадайте. Давайте как-нибудь пообедаем вместе, когда вы вернетесь, – предложил Чарльз.
– С удовольствием. Я позвоню, когда вернусь, – пообещала Элен, хотя знала, что будет занята со своими клиентами, и было похоже на то, что ей предстоит выяснить отношения с Джорджем. – Берегите себя, Чарльз. И желаю вам, чтобы все обернулось так, как вы хотите, – загадочно добавила она.
– Я просто очень рад оттого, что смогу провести какое-то время со своими детьми.
Элен снова подумала о том, что ей этой радости никогда не удастся испытать. Ей не дано проводить время со своими детьми и наблюдать за тем, как они взрослеют. Когда она об этом думала, она чувствовала себя обездоленной, особенно после того, что ей сказал нью-йоркский доктор. Она понимала, что должна принять это и перестать с тоской смотреть на матерей с новорожденными младенцами, или на женщин, идущих по улице со своими дочерьми, или на отцов с сыновьями. Ей нужно оставить свою мечту.
– Я позвоню вам, – пообещал Чарльз.
Пассажиры стали проходить на посадку, и ему нужно было сопровождать Джину и девочек в самолет.
– Желаю хорошего полета, – сказала Элен.
– Не сомневаюсь, что он будет хороший, – отозвался он и повесил трубку.
– Кто это был? – спросила Джина, когда он подошел к ней с их посадочными талонами.
– Элен. Я хотел сказать ей, что мы улетаем. Она была очень добра ко мне, когда мы летели сюда из Лондона. У меня случилась паническая атака, когда мы попали в зону турбулентности.
Но теперь он не казался испуганным. Когда они вошли в самолет и нашли свои места, он выглядел спокойным и собранным. Он собирался посмотреть фильм или поиграть с девочками в карты. Джина, усаживаясь в кресло рядом с ним, улыбнулась ему. Их дочери устроились позади них. Чарльз казался ей сейчас совершенно другим. Он был счастливым, спокойным и уверенным в себе. Он был абсолютно нормальным, как любой другой бизнесмен или семейный человек в самолете, и это больше не казалось Джине преступлением или даже недостатком.
