Элен кивнула и еще раз поблагодарила его за мороженое. Спустя минуту, помахав ему на прощание, она исчезла в подъезде. А Боб направился через парк к дому Джима на Централ Парк Вест. Он приятно провел время с Элен. Она вызывала у него чувства, которых он раньше не испытывал, и он мог быть с ней самим собой и при этом комфортно чувствовать себя в ее обществе. Ему казалось, что ей он может сказать все, что угодно. Сейчас ей хватало собственных переживаний по поводу крушения ее брака, переезда в Нью-Йорк и необходимости заново строить свою жизнь. Но, когда ее жизнь наладится, он позвонит ей. Он не знал, к чему все это приведет, если вообще приведет к чему-либо, но по меньшей мере они могут стать друзьями. Ему нравилась эта идея. Хотя писать книги было намного легче, чем строить отношения. Было проще иметь дело с вымышленными персонажами и закрученными сюжетами. Но пытаться снова вступить в близкие отношения с живым человеком ему было страшно еще со времени своего развода. Из всех женщин, встреченных им за многие годы, Элен была первой, с которой он готов был пойти на риск. И в ее обществе он, к собственному удивлению, испытывал чувство безопасности. Ему нравилось в ней все, но он боялся, что один из них может пострадать. Он уже однажды проходил через это, а теперь и она тоже. Но сейчас, направляясь к дому Джима, он хотел лишь одного – снова увидеть ее.
Придя домой и снова усевшись за свою пишущую машинку, Боб испытал чувство облегчения. Он знал, что это было единственной вещью, которую он мог делать хорошо. В этом он был мастером. И когда он начал печатать, мысли об Элен отошли на задний план и он снова погрузился в мир фантазий, которым он так умело управлял. В этом мире он мог все контролировать и отлично знал, чем все закончится. А в реальной жизни это было трудно предсказать.
В следующие понедельник и вторник Элен посмотрела еще восемь квартир, и все они располагались в хорошем месте, в Ист Сайд. Элен не привлекал юг города в той мере, в какой он привлекал ее мать. Она хотела поселиться в Аппер Ист Сайд, в доме со швейцаром, и ей была нужна достаточно большая квартира, в которой было бы довольно места для офиса. Ей не нужен был дворец или красивый вид из окон. Она просто хотела найти место, в котором будет уютно себя чувствовать. И это стало казаться ей почти невозможным, пока вечером в четверг она не вошла в одну квартиру и сразу же, с первого взгляда, не поняла, что, наконец, нашла то, что искала. Квартира была большой, залитой солнечным светом, в старом здании на Семидесятой улице. Из огромных окон, выходивших на юг, можно было видеть усаженную деревьями улицу, и квартира была больше похожа на отдельный дом. Она немного напомнила Элен ее дом в Лондоне, из которого она только что выехала. А комнату для прислуги можно было отлично использовать под офис для нее и для ее помощника. В квартире было что-то старомодное и европейское, и Элен решила, что ее мебель будет прекрасно смотреться в ней. В гостиной и спальне были установлены камины. А стены небольшой столовой были окрашены в темно-бордовый цвет. Имелась там и уютная кухня. Элен легко могла представить себя в этой квартире – как она будет слушать музыку или читать, греясь у камина зимними вечерами. Элен с облегчением повернулась к риелтору:
– Это то, что нужно.
Она очутилась дома и сразу же это поняла. С квартирами все было так же, как с мужчинами – вы либо влюблялись, либо нет. И Элен только что влюбилась. Риелтор не ожидала, что эта квартира понравится Элен. До сих пор они осматривали исключительно современные здания. Но Элен уже представляла гостиную отделанной тканями в теплых тонах, с удобным диваном. Ей придется купить его, поскольку Джордж забрал их диван в квартиру, которую собирался делить с Аннабель. Но она не хотела сейчас об этом думать. Она хотела оставить прошлое позади и начать все с нуля.
Прежде чем уйти, Элен заполнила все необходимые формы и выписала чек на депозит. Арендная плата была даже меньше, чем она планировала. Похоже, до сих пор ни у кого не хватило воображения представить, что можно сделать с этой квартирой. Ее главная привлекательность заключалась в том, что она была очень уютной. И в нее можно было въехать немедленно. Элен могла переехать сразу же, как только будет проверена и признана удовлетворительной ее кредитная история. В форме она указала, что в течение пяти лет являлась собственницей дома в Лондоне. А в графе «семейное положение» она с упавшим сердцем поставила галочку напротив слова «разведена». Она уже не могла указать, что она замужняя женщина, потому что очень скоро ею не будет. Но все это было еще непривычно для нее, и, возвращая риелтору форму, она выглядела печальной. Но когда она вернулась домой к матери, она была оживлена и сразу же сообщила ей хорошие новости.
– Ты избавишься от меня сразу же, как только придет моя мебель, – сказала она Грейс. – Если мою кандидатуру одобрят.
– Я не хочу избавляться от тебя. Мне очень нравится, что ты живешь у меня, – заверила ее Грейс.
