И этой ночью Джина сдержала обещание и перебралась в его спальню. И все снова стало хорошо, даже лучше, чем было до этого.
Когда Элен приземлилась в Нью-Йорке, она сразу же отправилась к своей матери. Ей потребовалось больше времени, чем она рассчитывала, чтобы пройти таможенный контроль, и она приехала на квартиру матери позже, чем рассчитывала. Грейс, казалось, была занята и переодевалась, чтобы отправиться на ужин с друзьями.
Она прекрасно устроилась в своем новом доме, и все у нее было хорошо. И район понравился ей даже больше, чем она ожидала. Ей было интересно пожить на севере города, и жизнь здесь была более шикарной и «взрослой».
– Не беспокойся, я не останусь у тебя насовсем, обещаю, – пошутила Элен, памятуя о том, что говорила ей Грейс перед этим – о том, что они обе должны вести собственную жизнь, а Элен нужен свой дом.
Элен знала, что ее мать уже начала ремонтировать свою квартиру в Трайбека, хотя само здание все еще было в плохом состоянии. В доме установили генераторы, чтобы жильцы могли начать ремонт, но во всем районе все еще не было электричества. Этот район Нью-Йорка нельзя было восстановить в одночасье. И Грейс не изменила своего решения относительно того, чтобы вернуться в свою квартиру после окончания ремонта, пусть даже ей и нравилось временно жить на севере.
– Я на этой неделе встречаюсь с риелтором. Мне хочется найти немеблированную квартиру и перевезти всю свою мебель из Лондона, – сказала Элен матери.
– Похоже, это важное решение, – одобрила Грейс.
Она смотрела, как Элен распаковывает вещи, а Бланш крутилась у них под ногами.
– Да, – признала Элен. И это решение было непростым для нее. – Бланш нравится здесь? – спросила она, чтобы сменить тему, и Грейс рассмеялась.
– Она теперь воображает себя местной собакой. В доме живут три пуделя и еще одна мальтийская болонка, так что Бланш чувствует себя как рыба в воде. Боюсь, я не смогу снова затащить ее в Трайбека, в нашу богемную среду.
Грейс с любовью улыбнулась дочери, радуясь ее приезду. После трехнедельной разлуки она соскучилась по ней. После всего, что им пришлось пережить во время урагана, она чувствовала себя еще ближе с ней, чем раньше. И то, что она теперь будет жить в Нью-Йорке и они смогут видеться чаще, чем несколько раз в году, было просто замечательно. Даже если они обе будут очень заняты, будет приятно чувствовать, что они живут в одном городе и могут в любое время вместе пообедать или провести тихий вечер.
– И с кем ты сегодня ужинаешь? – поинтересовалась Элен.
Она была рада видеть мать. Грейс назвала имена двух супружеских пар, которые были ей незнакомы, а под конец – Джима Элдрича. Элен с удивлением посмотрела на нее.
– Джим Элдрич? Тот самый литературный агент, у которого мы жили после урагана?
– Да, – чопорно сказала Грейс. – Я несколько раз ужинала с ним. И несколько дней назад мы ходили на благотворительный концерт. Он очень милый.
Казалось, она была немного смущена, и Элен рассмеялась.
– Ну же, мама! Наверное, это было интересно?
– Да. Это кажется глупым в моем возрасте, но он постоянно куда-нибудь меня приглашает.
– Он не намного моложе тебя. Кроме того, он умный и интересный, и вы можете по воскресеньям вместе разгадывать кроссворды в «Таймс».
Элен была очень довольна, что после стольких лет в жизни ее матери снова появился мужчина. Она была энергичной, жизнелюбивой и неординарной женщиной, и Элен всегда казалось грустным, что она одинока. И Грейс по-прежнему была очень красива.
– Он хочет, чтобы в декабре я вместе с ним поехала в Майами на художественную выставку, но я не уверена, хочу ли я этого.
Она, похоже, колебалась, и Элен сразу же решила подбодрить ее:
– Почему бы и нет? Вы прекрасно проведете время. Это одна из лучших художественных выставок в мире. Ты должна поехать с ним.
Грейс состроила гримасу.
– Я слишком стара для романов.
Но она не возражала против дружбы. Ей было приятно иметь кого-то, с кем можно было разделить свой досуг, и у них с Джимом было много общих интересов. Многие из ее подруг стали казаться ей слишком старыми, а две из них недавно умерли. Грейс была активнее, чем большинство ее сверстников, поскольку она продолжала работать и всегда была очень занята. И среди ее друзей было много молодых, которые не говорили постоянно о своих болезнях и операциях, как ее ровесники. Этого она терпеть не могла.
– Мама, бога ради, ему шестьдесят девять лет, а не тридцать. И ты не слишком стара. Ты моложе всех, кого я знаю.
– Месяц назад я себя такой не чувствовала. Этот ураган почти доконал меня.
– Он доконал и меня.
Ураган, а еще и Джордж. Грейс спросила ее о нем, когда Элен вместе с ней прошла в ее спальню, где Грейс продолжила собираться. Она уже нанесла макияж, и в черной шелковой юбке и белой атласной блузке выглядела очень хорошенькой. И она уложила волосы в элегантный овальный пучок.
– Мы освободили дом, – тихо ответила Элен.
И это было тяжело и грустно, как она и ожидала.
– Ты виделась с Джорджем до своего отъезда?
– Нет, и мне не хотелось его видеть. А он не связывался со мной, и это к лучшему.
