– Это место выглядит фантастично, и вы тоже, – сказал он, улыбаясь и протягивая ей небольшой подарок. – Это не книга, – небрежно добавил он, будучи невероятно скромным в отношении своей работы человеком.
Подарок оказался коробкой ее любимых шоколадных конфет от «Мэзон дю Шоколат». Элен поблагодарила его и положила конфеты на кофейный столик, чтобы угостить всех. Это были конфеты из горького шоколада, который Элен предпочитала, что он успел заметить, когда они вместе жили у Джима. Как и Элен, он много внимания уделял деталям и был очень наблюдателен в отношении людей, что очень помогало ему в работе. Ему понравились орхидеи и вообще все, что Элен сделала с тех пор, как он впервые побывал в ее доме. И она добавила к обстановке очаровательный шкафчик в стиле шинуазри[8], который купила в антикварном магазине, гуляя по окрестностям. Это была прелестная вещица.
– Я счастлив, что вы мой художник по интерьерам, – тепло улыбнулся Боб, когда она протянула ему бокал с шампанским. – Жду не дождусь, когда вы приметесь за дело. – И он рассмеялся. – После того как ваша мать закончит разрушать мой дом. Она все меняет местами. Я даже уже не могу припомнить, как это место выглядело, когда я купил его.
– Она всегда так делает, – рассмеялась Элен вместе с ним. – Это один из ее талантов. У нее всегда свое «видение», и, как ни странно, это работает. Я не думаю, что она когда-нибудь ошибалась, и ее клиенты в восторге от ее работы.
В этом лежал ключ к ее успеху как архитектора. Она не навязывала свои идеи клиентам, но умудрялась почувствовать то, чего они сами не осознавали и что идеально подходило им. Элен была уверена, что то же самое произойдет и в случае с Бобом.
– Она создает рабочую комнату моей мечты, – сказал Боб, подтверждая ее слова. – С видом на Центральный парк. Я с нетерпением жду момента, когда сяду там работать. Мой кабинет в Трайбека напоминал душегубку. Хотя вся остальная квартира мне очень нравилась. Кстати, мне только что сделали хорошее предложение. Нашлись желающие поселиться там, несмотря на все риски. Они только что переехали в Нью-Йорк, и я думаю, что они не совсем представляют себе, что там может случиться. Им не довелось переживать ни «Офелию», ни «Сэнди». Я только очень хотел бы, чтобы ваша мама передумала, – серьезно добавил он.
– Я тоже. Но вы же знаете ее, – сказала Элен, в это время официант, которого Элен наняла, внес поднос с горячими закусками.
Боб внимательно посмотрел на Элен.
– А что вы? У вас все в порядке с юридическими делами в Лондоне?
Он имел в виду развод, но не хотел произносить это слово.
– Более-менее. Это все еще не перестает шокировать меня. Иногда я обо всем забываю и не могу понять, что я делаю здесь. Все это кажется очень странным. Живешь с человеком десять лет, а потом он неожиданно исчезает из твоей жизни. Исчезает целая жизнь – язык, образ мыслей, человек, к которому ты привык. Это все равно что заново учиться ходить после несчастного случая.
