Сердцебиение и дыхание постепенно выравниваются. Возвращается привычное восприятие мира. Оказалось, в желании быстрее добраться до сладкого, они оказались несколько не сдержанны. Ладно, он оказался. Шорты и трусики Милены можно отправлять на помойку. Судя по дырам, не сдержал когти… Вид испорченного, уже точно его когтями ковра, заставляет Эрена покраснеть, он даже не помнит, как и в какой момент это сотворил.
Но когда он осматривает тело Милены, кровь отливает от лица и душу затапливает раскаяние. На нежной светлой коже проступают синяки. На бёдрах, животе, руках… Да повсюду! Эрен чувствует себя животным. Становится нестерпимо стыдно.
— Прости меня, — шепчет он, кусая губы, чтобы не расплакаться.
От едкого разочарования. В себе. Герой-любовник нашёлся. Изуродовал желанную девушку.
На лице Милены проступает недоумение. Затем она оглядывает себя. Хмурится. Затем слегка краснеет. А после решительно вскидывает голову и смотрит ему в глаза.
— Нет. Не порти момент. Ничего страшного не случилось. Мне всё понравилось. Я тебя очень люблю. Так что не смей себя накручивать. И вообще, я на продолжение рассчитываю, а не приступ самоедства.
Глаза её ярко блестят и Эрен видит там порочных бесенят. Очевидно, она всерьёз так считает. И продолжения хочет искренне. Кто он такой, чтобы противиться желанию дамы? Значит стоит выяснить: каково это — любить друг друга на чистых простынях?
— Ты сама напросилась, — расплывается он в улыбке.
Подхватив Милену на руки, Эрен направляется в спальню. Эта ночь принадлежит им. Мир с его проблемами подождёт.
Эта ночь определённо была лучшей в жизни Эрена. Любовь, страсть, нежность… От воспоминаний у него пылали щеки и сладкое томление разливалось по венам. Это было восхитительно!
А ведь он боялся. До нервной дрожи и заходящегося в страхе сердца. Чего? Да многого. Сначала сделать ненароком Милене ребёнка, который или сам не выживет, или её погубит. Затем самого себя — вдруг стоит попробовать, и он станет такой же озабоченной скотиной, как его альтер эго? Да и навредить Милене нечаянно было страшно, он всё же сильнее любого человека, плюс клыки, когти и шипы, если контроль потеряет…
Он был близок к этому и небольшой вред случился. Синяки на нежной коже, невольно заставляли Эрена хмуриться. Милена уверяла, что всё хорошо, но сам Эрен был собой недоволен. Зато после неведомым образом смог сдерживать силу, принося наслаждение, а не ущерб.
И всё-таки это… Стало ясно почему теме секса люди уделяют столько внимания. Эрен понимал, будь на месте Милены другая, он бы тоже получил удовольствие. Физическое. Но то, что было между ними с Миленой, это не секс. Слишком грубое и безликое слово. Занимались любовью? Через чур банально и приторно. А между ними было… волшебство. Так ощущал случившееся Эрен. Не было грязи и пошлости в столь интимном действе. Это была магия, нечто связывающее не только тела, но души и сердца.
Ещё эта ночь излечила его от страхов. Дала надежду, что он может быть с Миленой, как мужчина с женщиной. Полноценно, а не в качестве близкого друга или робкого подростка, чей максимум — поцеловать понравившуюся девушку. Эрен не был наивен. Понимал, всё это временно и счастье его скоротечно. Рано или поздно Милена захочет того, чего хотят почти все люди и чего он ей дать не способен — семью и детей. Тогда ему придётся уйти из её жизни, с кровью выдирая её из сердца. Потому каждую минуту вместе он будет ценить на вес золота, а потом бережно пронесёт эти воспоминания через годы.
Ему было мало. Мало Милены. Её губ, тела, глаз с поволокой наслаждения, но пришлось отступить. Если Эрену требовался всего лишь короткий перерыв, то Милена быстро устала и запросила пощады. Осознав, что возлюбленная измотана его любовью, он бережно вымыл её под душем, перестелил постель и уложил спать. Самому не спалось. В ночной тишине он чутко прислушивался к её дыханию и состоянию. «Управленцы» обещали, что теперь он безопасен, но мало ли… И Эрен тщательно принюхивался к Милене, у женщин в положении меняется запах. Эмпатия тут была бессильна. Какие чувства и эмоции у сгустка клеток, какое сознание? Так что только запах. И ничего. Никаких признаков зачатия не было. Успокоился он спустя пару часов. Утром проверит ещё раз, а сейчас он стоял у окна, как есть обнажённый, и смотрел на улицу, пытаясь разобрать ворох чувств и мыслей внутри.
С трудом верилось, что это случилось с ним. С самого начала Эрен был свято убеждён — личные отношения не для него. Он ничего не может дать ни одной женщине, более того — он опасен для них. И вот он познал взрослую любовь. Если отбросить весь тот восторг и радость, которые принесла ночь, Эрен пребывал в растерянности. Он прислушивался к себе и ничего нового не находил. В нём ничего не изменилось. Впрочем, чего он ожидал? Эрен сам не знал, но думал, что будет ощущать себя другим, а остался прежним. Это и хорошо. Меньше проблем.
