— Значит, сейчас вы вернуть его не можете? — влезла она бесцеремонно в разговор. — Вы обещали!
— Не мы, а Иван Юрьевич, и обещанное им мы выполним, просто чуть позже, — отозвался мужчина средних лет, запоминать их имена Милена даже не пыталась. — Ничего страшного с мутантом за пару часов не будет.
Захотелось ударить мужика за «мутанта». Сами они мутанты, двинутые фрики. И она не была уверена в том, что всё будет хорошо. Тревога в душе только набирала обороты. Особенно, когда Эрен понял, что его оставили одного, прикованного к креслу, и не спешат освобождать. Он разозлился. Милена знала, как он ненавидит ограничения свободы. Они для него — худший кошмар.
— Эрен, успокойся, — обратился к нему в микрофон тот же неприятный мужик, что мутантом его назвал. — Тебе придётся чуть подождать. У нас произошли небольшие технические накладки.
Он не проникся. И начал яростно вырываться. Сначала учёные смотрели на то, как Эрен бьётся, со снисходительными смешками, что начисто стёрлись с надменных лиц, когда он, частично перекинувшись, буквально выдрал крепления своих оков.
— Что за ерунда? Он, похоже, стал значительно сильнее!
— Наверное, воздействие сыворотки.
— Невероятно!
За всеми этими возгласами Милена слышала испуг. Встав на ноги, Эрен подошёл к двери и потребовал открыть её. Естественно, ему отказали. Тогда он буквально вырвал замок. Белые халаты всполошились. Мужчины требовали, чтобы все женщины срочно убирались подальше, и они подчинились. Все, кроме Милены.
— Я никуда не пойду, — заявила она категорично. — Меня он не тронет. Вот за вас не поручусь.
Впрочем, и уверенность Милены была напускной. Она не узнавала Эрена в парне, что уничтожал любые препятствия к свободе. Её пугало хищное выражение его лица, какого прежде не наблюдала, и ей стало совсем жутко, когда Эрен прошёл по короткому коридору, отделяющему лабораторию от пункта наблюдения, и, снеся дверь, вошёл внутрь. В его взгляде не было ничего от того Эрена, которого она целовала недавно. Они были холодными, в них плескалась глумливая злость, ни следа того лучистого тепла, к которому так привыкла Милена.
— Эрен, — обратилась она к нему, — ты должен успокоиться и вернуться в лабораторию. Скоро всё кончится, и ты снова станешь собой.
— Миле-е-ена, — протянул он и пластично перетёк вплотную к ней, — ты не права сейчас. Я, наконец, впервые в жизни стал собой. Чувствую себя цельным, как никогда. Мир стал таким ярким. И я больше ничего не боюсь, — это он буквально прошептал в лицо Милене, что пятилась назад, пока не упёрлась в стену. — Ты же хотела быть со мной, Милена? Так вот я готов. Давно мечтаю оттрахать тебя так, чтобы ты встать не сразу могла, и знаю, ты тоже этого хочешь.
Воззрившись на существо с лицом Эрена, что говорило все эти пошлости, Милена увидела в его глазах только похоть. Не жаркое желание, не ласковое тепло, а животную неприятную похоть.
— Нет, Эрен, остановись, — упёрлась она руками в его грудь, чувствуя, как внутри нарастает страх.
Никогда с момента той драки с Лейрой Милена не чувствовала себя так в обществе Эрена. Может, потому, что сейчас от Эрена осталась только внешность. Этот незнакомец был смертельно опасен, но ей хотелось верить, её Эрен по-прежнему жив, просто заснул где-то внутри этого парня.
— А мне казалось, ты любишь меня, — прошептал он ей в шею.
После чего натурально укусил. Не сильно, но чувствительно. До крови.
— Люблю, — вскинула Милена голову, давя нарастающую внутри истерику. — Только не тебя, а того парня, что зашёл в лабораторию пару часов назад. И я хочу, чтобы он вернулся. Ты обещал мне, помнишь?
— Не я, — криво ухмыльнулся Эрен, отступая, — а тот парень, что вошёл в лабораторию пару часов назад. Ты разочаровала меня, Милена, но, так и быть, я оставлю тебе жизнь в память о былом.
Пока Милена осознавала сказанное, Эрен нашёл выход из помещения и устремился на поиски основного выхода.
— Эрен! — закричала она, давая волю эмоциям и позволяя слезам хлынуть потоком по щекам. — Эрен, вернись!
Но он и не думал отзываться и тем более возвращаться. В душе Милены нарастала буря. Её трясло от мысли, что Эрена могут убить при попытке побега, и также она боялась, что он сбежит и больше она его не увидит. Он навсегда перестанет быть её Эреном, ведь из разговоров учёных она вынесла ещё одну страшную истину — обратить то, что они с ним сотворили, можно только в первые двенадцать часов.
Выбраться из комплекса оказалось до смешного просто. Будто что-то вело Эрена. Он невероятным образом чувствовал, куда свернуть, да и людей ощущал заранее. Всё же Милена была права, вот вам и особо охраняемый объект. Впрочем, чему он удивляется? Большая часть способного воевать персонала была срочно поднята и направлена искать Дейва и его шайку. Эрену это было только на руку.
