Весь мой наряд был продуман до мелочей. Платье, изумрудное с белой отделкой и немыслимым количеством драгоценных камней, искусно вшитых так, чтобы не создавалось ощущения излишества, удивительно шло к моим глазам. Видно было, что при выборе цвета модельер очень точно уловил нужный оттенок. И я подозреваю, кто был этим модельером. Потому что только он столько раз смотрел в мои глаза и настолько хорошо знал все оттенки их изменчивого цвета. На бедра мои прикрепили пояс с любимым оружием - метательными ножами очень тонкой работы, которые только подчеркивали мою индивидуальность и необычность, такого оружия не было больше ни у кого. С другой стороны у меня висел традиционный кинжал в ножнах изящной работы.
Я приказала служанкам удалиться, а сама стояла, не в силах оторвать от зеркала взгляд и, не решаясь идти вниз, где, наверное, уже нервничал муж.
Дверь без стука распахнулась, в комнату стремительно вошел Грэммер и замер у порога. В глазах его вспыхнул восторг, у меня радостно затрепетало сердце, я робко улыбнулась своему мужу. Однако уже через мгновение лицо его приобрело холодное и равнодушное выражение, я вздрогнула и сжалась, приготовившись к очередному унижению. Грэммер подошел ко мне и встал за спиной. Чуть хрипловатым голосом, который выдавал так тщательно скрываемое волнение, проговорил:
-- Вы позволите дополнить Ваш наряд последним штрихом?
Я вопросительно вскинула брови, не зная чего ждать и опасаясь какой-нибудь пакости с его стороны. Грэммер ехидно усмехнулся и развернул меня к себе.
-- Ну, Леди Аниам, я и не думал, что Вы такая трусиха. Использовать незнакомые заклинания на Повелителе Драконов не боитесь, быть по морде ему Вам не страшно, отказывать в праве иметь наследника Престола Драконов - на это Вам тоже наплевать, а в руках собственного мужа дрожите от страха.
Я вспыхнула от стыда, а он, удовлетворенно хмыкнув, достал из-за спины коробку.
-- Леди, Вы мне не поможете? -- Шепотом спросил Грэм.
Дождавшись, когда я утвердительно кивну, он вручил мне коробку и стал выуживать из нее украшения. В результате, к шикарному платью добавились серьги и ожерелье из белого золота с бриллиантами, а также родовая брошь в виде атакующего Дракона, бриллиантового с изумрудными глазами. Затем вздохнув, муж достал и одел мне на левое запястье мой брачный браслет, который я отдала ему на хранение после трагического похищения, а на голову водрузил один из обручей Серебряной Звезды, подаренных Единорогами. Точно такие же браслет и обруч он одел на себя. Надел родовой медальон с таким же, как и у меня, атакующим Драконом, на тяжелой цепи из белого золота. Удовлетворенно оглядев, он взял меня за плечи и вновь развернул к зеркалу. Я неуверенно подняла глаза на свое отражение. Да... Теперь я была не просто красива. Я была ослепительна.
-- Вы очаровательны, Леди Аниам. -- Хрипло проговорил муж. У своего плеча я почувствовала его горячее дыхание.
Я поймала в зеркале его потемневший взгляд. Грэммер сразу же изменился в лице и стал вновь холодно отстраненным. Он быстро убрал руки с моих плеч и отошел в сторону.
-- Прошу Вас, -- муж склонил голову, пропуская меня вперед.
На глаза навернулись слезы. Словно, решив меня окончательно добить, Грэммер язвительно проговорил:
-- Не стоит переживать, Леди. На приеме будет столько привлекательных мужчин. Может Вам сегодня повезет, и Вы найдете себе любовника. Любовникам ведь дети не нужны.
От его откровенного хамства я запнулась и чуть не улетела с лестницы. Грэммер быстро подхватил меня и взял под руку.
-- Т-шь, не нужно так бурно радоваться, моя прекрасная супруга, -- насмешливо проговорил он. -- Держите себя в руках, Повелительница Драконов, -- уже с угрозой добавил Грэммер.
От его голоса я вздрогнула и вновь задрожала от страха. Да, чувствую, сегодняшний вечер будет не самым легким в моей жизни. Если издеваться он начал уже в самом начале, то, что будет дальше?
Под восхищенные взгляды наших телохранителей, давшие повод Грэму опять презрительно усмехнуться, мы сели в роскошную повозку и отправились в Эльфийский Дворец. Изощренная пытка началась!
/
Меня раздирала злость! Боги, как она была прекрасна! Это невыносимая пытка - видеть ее глаза, манящие губы, требующие поцелуя и сулящие наслаждение, пленительную шею, бархатную кожу плеч, сводящую с ума грудь, откровенно открытую вырезом, подчеркивающим все ее прелести, и притягивающую взгляд. Я с трудом сдерживал свое возбуждение под равнодушной маской. Как мне хочется наплевать и на этот прием, и на то, что натворила эта идиотка, подняться обратно в нашу спальню и заняться, наконец, делом, приятным для нас обоих. Но я держался, пусть и из последних сил, но держался.
