Но сказать я этого не мог, а потому стиснув зубы, терпел, пока моя жена вовсю развлекалась, танцуя все танцы, без перерыва и устали. Конечно, я тоже не стоял истуканом. В конце концов, это было бы неприлично. Пришлось пригласить на несколько танцев очаровательных Эльфиек, за что тут же заработал от своей жены красноречивые взгляды, обещающие адские муки. И кто кого собирался наказать? Ну, подожди, моя дорогая, в этот раз тебе не удастся так легко меня окрутить и повернуть все в свою сторону. Проступок жена сделала слишком серьезный, чтобы спускать ей это с рук. К тому же, я не чувствую в ней раскаянья. Придется заняться серьезной дрессировкой. Ничего, пусть развлекается и думает, что она меня уделала. Я подожду. Бедняжка даже не подозревает, что я для нее приготовил. Интересно, а года ей хватит, чтобы осознать и раскаяться? Или стоит в этот раз поступить пожестче? Ладно, посмотрим по ситуации. Озвучу ей для начала наихудший сценарий. Потом, если что, проявлю милость, если будет покорна. Будем ломать! Иначе, я вижу, никак!
Так вот я и стоял, накручивая себя, пока моя стервозина танцевала с очередным кавалером. Когда появилась делегация Единорогов, и Джэллал направился к нам, я был уже на последней стадии бешенства. Не знаю, как мне удавалось сохранять свое внешнее спокойствие. У меня, от напряжения, сгорела уже вся внешняя защита, еще немного и от нее останутся одни лохмотья, и всем окружающим станет видна моя, готовая взорваться от злости, аура. Так что, когда Вожак Единорогов подошел к моей жене, чудесным образом освободившейся после очередного кавалера, чтобы поздороваться, я с радостью их оставил и рванул приводить свои нервы и защиту в порядок.
-- Здравствуй, девочка! Очень рад тебя видеть! -- С этими словами Джэллал обнял меня за плечи и поцеловал в щеку.
От его простого нежного жеста в горле запершило, а из глаз чуть не брызнули предательские слезы. Я и так уже держалась с огромным трудом, разве что на одной вредности, а тут этот старый Единорог с проявлением простой и трогательной дружбы.
-- Аниам, девочка, у тебя что-то случилось? -- Встревоженно воскликнул Джэллал и внимательно посмотрел в мои глаза. -- Случилось, -- утвердительно закончил он.
-- Нет, что Вы?! Все хорошо, у меня все хорошо, -- поспешила разуверить его я. А то наскребу себе еще больше. Джэллал молчать не станет. Он полюбил меня, как отец, и не потерпит, чтобы Грэммер меня обижал. А муж потом отыграется за промыв мозгов.
-- В последний раз, когда мы виделись, твои глаза лучились счастьем, а сейчас они грустные и тоскливые, -- покачав головой, возразил мне Единорог. -- Этот мальчишка опять тебя обидел.
-- Скорее уж я его, -- вздохнув, призналась я.
-- Значит, он простит тебя. Обязательно простит. -- Попытался успокоить меня мужчина. -- Что, натворила что-нибудь серьезное?
У меня хватило самообладания только на то, чтобы кивнуть головой.
-- Расскажешь мне?
Я отрицательно мотнула головой.
-- Ну, смотри. Дело твое. Ах, молодость, молодость, -- сокрушенно прошептал Джэллал и, неожиданно посмотрев мне за спину, торопливо проговорил:
-- Несется твой Дракон. Судя по его виду, мне лучше удалиться. А то тебе попадет еще больше. Держись. -- Ободряюще закончил он и поспешил убраться подальше.
Подошедший ко мне Грэммер, наклонившись, демонстративно поцеловал меня в щеку и, взяв мою руку, начал с улыбкой шептать на ушко. Со стороны могло показаться, что влюбленный муж говорит жене комплименты, а на самом деле он сказал следующее:
-- Сейчас Вы, Леди Аниам, сославшись на плохое самочувствие, отправитесь в нашу резиденцию. Ваш телохранитель Вас отвезет. И постарайтесь объявить о желании отбыть подостовернее, чтобы окружающие услышали. Добавьте бледности и все такое. Что мне Вас учить, что ли?
-- А Вы? -- Голос предательски задрожал.
-- А я останусь. У меня еще дела. Вам же, повторяю, лучше покинуть прием. Для первого появления Вы достаточно все здесь взбаламутили. Я боюсь, что мне долго придется разбираться с последствиями. И не вздумайте выкинуть какой-нибудь фокус!
Глаза Грэма сделались ледяными. Продолжая улыбаться, он пронзал меня взглядом, обещавшим мне все муки ада, если сейчас я его ослушаюсь. И знаете, я ему как-то поверила. Пришлось подчиниться.
-- Дорогой, -- устало, достаточно громким голосом, чтобы нас услышали ближайшие гости, начала я, -- ты позволишь мне покинуть этот бал? Я очень устала и что-то неважно себя чувствую.
-- Конечно, дорогая, как пожелаешь, -- нежнейшим голосом, но с ехидной улыбкой проговорил муж. -- Таурэн! -- Громко позвал он моего телохранителя. Тот мгновенно подскочил к нам. -- Отвези Госпожу. И оставайся с ней до моего приезда.
С этими словами, Грэммер предложил мне руку, на которую я оперлась, посмотрев на него с такой яростью, что снова вызвала язвительную улыбку.
Мы отправились на выход.
