Быть Джоном Ленноном полностью

И равно так же ничто не могло умерить решимость Джона объединить свою карьеру рок-звезды с авангардными хеппенингами Йоко. Вскоре представилась и возможность. В середине декабря Джона попросили принять участие в шоу «The Rolling Stones Rock and Roll Circus». Только вместе с Йоко, сказал он. На это согласились. В первый раз играя не с битлами, а с другими музыкантами — в разношерстном ансамбле, где были Кит Ричардс, Эрик Клэптон, Митч Митчелл и израильский скрипач Иври Гитлис, — Джон спел «Yer Blues», а потом Йоко выступила со своим воющим, вопящим, непостижимым рок-дебютом — с песней под названием «Whole Lotta Yoko», и те из нас, кто это видел, ни капли смысла уловить не смогли.

Неделю спустя на празднике, устроенном центром альтернативного искусства Arts Lab, Джон и Йоко выступали на сцене Королевского Альберт-холла в получасовой пьесе под названием «The Alchemical Wedding»[117] — и выступали они оба в большом белом мешке. Если зрители и пребывали в недоумении, они, вероятно, были слишком вежливы и ничего не сказали. В конце концов, это был Джон Леннон. Что бы он ни делал, это ведь интересно, не так ли?

К Рождеству 1968 года компания Apple переехала в великолепный дом в стиле королевы Анны на фешенебельной лондонской Сэвил-роу. Теперь Apple располагалась всего в пяти минутах от площади Пикадилли, ближе к центру и быть не могло, — хотя это, возможно, не всегда было в интересах самой компании.

Все любят теплые домашние праздники, и именно такой Beatles устроили для себя, сотрудников, друзей и их детей 23 декабря, в канун Рождества. Настало время добра и улыбок, и, отложив ссоры, пришли все — Джордж и Патти, Ринго и Морин с детьми, Пол с Линдой Истман и ее пятилетней дочерью Хизер… Они обе приехали к нему во время работы над «White Album», и Линда стала частью семьи Beatles. Разведенная дочь Ли Истмана, успешного нью-йоркского юриста, сделавшего карьеру со звездами шоу-бизнеса, Линда внесла новую стабильность в жизнь Пола. Она была дружелюбной, ориентированной на семью и решительно не склонной к роскоши, и они с Полом тоже стали неразлучны — то был своего рода противовес влиянию Джона и Йоко.

Нет, Джона и Йоко тоже поддержала семья. Там был и пятилетний Джулиан, которому выпала редкая возможность пойти куда-то с отцом, а Йоко привела с собой Кёко, одногодку Джулиана, и своего бывшего мужа Тони Кокса.

Как и следовало ожидать, то была эксцентричная затея. Перед ужином Джон и Йоко, всем на удивление, внезапно появились в нарядах Санта-Клауса и миссис Санта-Клаус и начали раздавать подарки.

К сожалению, пара гостей жаждала не душевного тепла, а еды — и все ждала, когда же их покормят. Это были двое из Оклендского чаптера «Ангелов ада», Фриско Пит и Билли Тамблвид — он же Сладкий Вильям, и их, как оказалось, пригласил Джордж Харрисон. Ну как пригласил… они пересеклись в Сан-Франциско, а он возьми да и скажи: эй, ребята, будете в Лондоне, заглядывайте к нам в Apple!

Они восприняли это приглашение всерьез, прикатили на «харлеях» и теперь слонялись по зеленым коврам новых офисов и грубо, пьяно любопытствовали, «когда ж дадут пожрать на этой сраной вечеринке», как вдруг встретились взглядом с каким-то очкариком, наряженным в красное пальто, капюшон и клееную бороду из ваты.

«Да что за хрень тут творится? — по рассказам очевидцев, потребовал ответа Фриско Пит. — Дайте пожрать!.. Эти две телки наверху (вероятно, шеф-повара из Le Cordon Bleu) сказали ждать до семи… Там на долбаной кухне сорокатрехфунтовая индюшка, и я, мать его, хочу ее сейчас!» — разорался он на Санта-Клауса и с этими словами заехал в лицо невинному миротворцу — редактору New Musical Express.

И в первый раз в жизни Джон Леннон, прячась за личиной Санты, не знал, что сказать.

Джон просто не был готов. Прошло всего 11 недель после того, как они закончили запись «White Album», и с тех пор он ничего не писал. Но тем не менее во второй день января 1969 года в холодной Твикенхемской киностудии Beatles репетировали перед кинокамерами песни для очередного альбома, предварительно названного «Get Back» — по новой песне Пола.

Не очень ясно, почему они так срочно вернулись на работу — ну разве что трудоголик Пол считал, что группа останется вместе, только если будет играть вместе. Возможно, лучше было бы взять отпуск на полгода, а то и год, и ждать вдохновения. Или, как здраво предложил Джордж, разойтись и делать сольные альбомы, а затем вновь собраться вместе — тогда, когда им этого по-настоящему захочется. Но с момента встречи с Брайаном Эпстайном главным в их жизни был тяжелый труд: каждый год — новый альбом, а то и два, и четыре сингла. И вот они снова возвращались к ежедневной битловской рутине. Ожидалось, что они будут яркими и креативными независимо от того, в каком они настроении, — именно такую планку они сами себе установили.