Быть Джоном Ленноном полностью

Они не особенно хотели играть. День выдался холодный и пасмурный, настроение у них было так себе. Но Линдсей-Хогг сумел их убедить: если полиция позволит им нарушать общественное спокойствие хотя бы полчаса, у него будет достаточно материала, чтобы закончить фильм эффектным последним рывком и положить конец всей этой несчастной затее, о которой они уже жалели. Впервые за несколько месяцев Йоко не висла на Джоне, а укрылась у дымохода. Это были Beatles, просто Beatles, и они играли вместе, как группа, — так же, как в свои самые первые дни.

Пол исполнил «Get Back» и «One After 909», Джон спел «Don’t Let Me Down», и никто из них ни о чем особенном не думал, разве что как бы побыстрее со всем разделаться. Но пленка с этим фильмом станет одним из самых запоминающихся моментов их пути. В то время никто из них этого не понимал, но они в последний раз играли вместе на публике… ну, почти на публике. «Спасибо всем большое, надеюсь, мы прошли прослушивание», — сказал Джон, когда приехала полиция и сессия завершилась. Это была самая прекрасная завершающая реплика, на какую только можно было надеяться. Они действительно прошли прослушивание. Да, он всегда находил что сказать.

Что касается их альбома, то ни битлы, ни Джордж Мартин не хотели возиться с музыкой бог знает сколько, и все пленки отдали ассистенту EMI Глину Джонсу, чтобы посмотреть, сможет ли он свести это в достойную пластинку. Спешить было некуда. Монтаж фильма, который должен выйти вместе с пластинкой, займет целый год, и кто знал, где они к этому времени окажутся?

Джону нравились журналисты, и они его тоже любили, ведь больше всего он обожал поговорить. В 1969 году между звездой и интервьюером еще не стояли баррикады из пресс-агентов, и, когда слава и успех во многом зависели от появления в газетах и журналах, мировые знаменитости с радостью шли на контакт. Джон всегда был более чем открытым и приятным собеседником для тех работников пера, которым доверял. Его фразы словно сами собой звучали как готовые газетные заголовки, и он, возможно, не всегда беспокоился о строгой точности, но его цветастые версии событий были как будто созданы для цитирования.

Именно в таком настроении он давал в Твикенхемской киностудии интервью Рэю Коулману, редактору журнала Melody Maker, которого знал с тех пор, как Beatles приехали в Лондон в 1963 году. Все началось как обычная беседа о съемках, но, когда его спросили, будто бы вскользь, доволен ли он тем, как все складывается в Apple, он просто не мог сдержаться. Он признал, что четверке музыкантов без менеджерского опыта нелегко управлять многомиллионной компанией и всеми ее ответвлениями, и финансовые проблемы были не за горами.

Джон сказал, что у битлов не было и половины тех денег, обладание которыми им приписывала молва. Для управления Apple требовался разум дельца. «То изначально был воздушный замок, — признался он. — Мы все делали неправильно… Нужна новая метла, и многим придется уйти… Если так продолжится, мы все разоримся за полгода».

По большей части это было правдой. Beatles были богаты, но деньги Apple ежедневно расточались на аттракционы небывалой щедрости и дорогие проекты, никогда не приносившие плодов. По сути, в Apple отсутствовала мощная управленческая структура, способная объяснить, как, например, новенький «мерседес» мог просто взять и исчезнуть, — да, слухи об этом ходили на Сэвил-роу в 1969 году.

С другой стороны, одно направление Apple, в котором Beatles по-настоящему разбирались, а именно — звукозаписывающая компания, оказалось чрезвычайно успешным. Хотя все пленки, присланные питавшими надежды поклонниками, отправились на свалку, но тем временем Мэри Хопкин, протеже Пола, исполнила суперхит «Those Were The Days», администратор Мэл Эванс привел группу Badfinger, а Питер Эшер заключил контракт с Джеймсом Тейлором на его первый альбом. Еще вышли пластинки группы Modern Jazz Quartet и драматическая кантата Джона Тавенера «The Whale» — предложение, исходившее, кто бы мог подумать, от Ринго. Вероятно, все, что требовалось Apple, — это снизить ожидания, сосредоточиться на музыке и нанять благоразумного и рассудительного управленца, с которым могла бы договориться четверка совладельцев компании. Но с управленцами вышла неувязка. У битлов было несколько вариантов, но все потенциальные кандидаты, к которым они обращались, уже имели хорошую работу.

И тут в Нью-Йорке человек по имени Аллен Клейн прочитал интервью Джона журналу Melody Maker, истолковал его как крик о помощи, которого давно ждал, и без промедления вылетел в Лондон.