– Ты в городе тоже не последний человек, – сказал отец, – вполне мог его знать.
– Не путай, – сказал я, – Замначальника порта. Порт у нас один, а таких салонов, как мой, в городе с десяток.
– Ну и слава Богу, – сказала мать, – а то мы с отцом уже переволновались.
– Да как не волноваться, – сказал отец, – в городе убийство за убийством. Может, кому-то и твоё место спать не даёт.
– Человека со стороны на моё место не поставят, – объяснил я, – а если кто-то из моих подчинённых, то шепнут что-нибудь начальству, донос напишут… Пока, вроде, в моё кресло охотников я не видел. Короче говоря, таких, как я, увольняют, а не отстреливают.
– И сколько же развелось этих киллеров, – сказала мама, – подумать только: наёмные убийцы. Раньше о таких только в книжках про Средневековье читали, а сейчас – пожалуйста! И откуда только они взялись?
– Откуда, откуда… – сказал отец, разливая по второй, – в Афганистане научились, да в горячих точках. Сначала по врагам стреляли, а потом – за кого заплатят.
– Ну ты, отец, скажешь. По врагам – это ж совсем другое дело. У нас, считай, поколение отцов – все воевали, но убийцами-то не стали.
– Время было другое, – сказал отец. – Народ держали в ежовых рукавицах. Да и тогда было всякое. Только мы не знали. А сейчас – вообще делай, что хочешь. Теперь вместо закона деньги.
– И какие их матери рожали? – сказала мама. – А сами они? Ну, я понимаю, из ревности, ну, ещё что-нибудь такое… А тут – человек, которого ты не знаешь, просто за деньги… Да как же они живут после этого?
– Ладно, мать, – сказал отец. – Хватит о грустном. Давай неси пироги, зря, что ли, всё утро у плиты простояла. Вон, у Андрея уже слюнки потекли.
Возвращался я, как всегда, на электричке. Народу было много, но не битком, как иногда. Ближе к городу я вышел на площадку покурить. Хотя я, наезжая к родителям, одевался скромно, но всё равно довольно заметно выделялся среди брезентовых плащей и ватников. В тамбур из вагона за мной вышли двое парней. Один – высокий, длинноносый, с пижонскими усиками, делавшими его лицо ещё более отталкивающим, и второй – пониже, лицо простое, нос картошкой и почему-то в шляпе. Я встал у двери. Они подошли вплотную.
– Слышь, мужик, – сказал длинноносый, – у нас с приятелем маленько не хватает на пузырь. Подбрось немного.
– Сколько? – спросил я, понимая, что «немного» – это для завязки разговора, а нужно им всё и, скорее всего, не только денег.
– Да сколько есть, – сказал второй, – водка нынче дорогая.
– Действительно, – сказал первый, и я услышал щелчок выкидного ножа. – Так что давай, сколько есть.
Нож был на уровне моего живота.
– Чёрт с ним, – подумал я, – деньги я почти все оставил родителям. Банковская карточка? Хрен с ней тоже: отменю и все дела.
Я полез за кошельком и вдруг, после мысли о родителях, подумал: «Как же так? – какая-то пригородная шпана пытается меня грабить… Меня – КИЛЛЕРА! Так вот просто…»
– Ладно, парни, – сказал я, – не будем ссориться.
Вынул кошелёк и протянул длинному, стоявшему справа. Когда он потянулся за кошельком, я как бы случайно выпустил его из рук. Длинный автоматически нагнулся за ним – и тут я со всей силы ударил его коленом в лицо. Что-то хрустнуло, и он рухнул на пол. Почти одновременно я двумя пальцами – рогаткой – двинул в глаза второму. А когда он схватился за морду, врезал ему ногой в пах, а потом замком двух рук долбанул по затылку. Несколько мужиков, которые до этого делали вид, что ничего не видят, с явным удовольствием смотрели на два лежащих и воющих тела.
– Если у кого есть вопросы, – сказал я, – посмотрите, что у них было в руках.
И я ногой подтолкнул нож к середине площадки. Вопросов не последовало, и я, открыв дверь тамбура, перешёл в соседний вагон, не сомневаясь в том, что хозяйственные мужички нож на полу не оставят. Через несколько минут электричка подошла к платформе «Ленинский проспект», и я вышел из вагона. Минут двадцать шёл по направлению к Московскому проспекту и, окончательно успокоившись, сел в такси.
Недалеко от дома опять захотелось прогуляться, я отпустил такси и медленно побрёл по лужам, забитым опавшей и уже пожухшей листвой, с наслаждением вдыхая запахи недавно прошедшего дождя, мокрых деревьев и нежно и остро пахнувшего камня. Но где-то в десяти шагах от подъезда я буквально был сбит каким-то несолидным – явно дамский вариант – «Альфа-Ромео», который пытался развернуться там, где этого не сделал бы ни один грамотный водитель. Результатом было то, что этот ковбой на колёсах своим задом впечатал меня в стенку родного дома, довольно сильно повредив ногу. Удержаться в вертикальном положении я не сумел и рухнул на землю, доставив раненой ноге дополнительное развлечение.
