– Например, в архив? – Подобное приходило в голову и мне. Весь персонал должен хранить все старые истории болезни, как минимум, десять, а то и двадцать лет, и лишь потом утилизировать их. Сбежать, не имея информации, так и не найдя ответов о том, что же с нами происходило – наверное, правильнее и менее безрассудно, чем ломиться в архив психиатрической больницы. Работники вряд ли будут счастливы, обнаружив двух пациентов в подобном помещении, но… Отчего-то мне казалось, что ответы нам жизненно необходимы. Бродить и дальше в темноте, задаваясь одними и теми же вопросами изо дня в день, пока вновь не окажешься здесь или все-таки не сдохнешь от алкоголя либо добравшейся до тебя твари – участь, привлекающая меня меньше, чем даже быть пойманным с поличным и вновь пройти через подобные методы лечения, которые практикуются тут. – Да, Зоя, это отличная идея. Стоит хотя бы попытаться.
Я снова посмотрел в окно. Клочок серого неба уже не казался таким безнадежным. В нем появилась какая-то цель.
К нам вновь присоединился Борис. Парень казался ещё более бледным и тихим, чем прежде. Периодически вздрагивая всем телом, он оглядывался через плечо и, казалось, искал кого-то. Зоя, будучи девушкой заботливой (я бы даже сказал – сердобольной), пыталась всячески его приободрить, даже отдала Боре причитающуюся порцию своего сыра. Смотреть на голодный произвол над и так исхудавшей единомышленницей я не мог, а потому пришлось довольствоваться голым хлебом и кашей, так как свои «вкусняшки» я тут же передал ей. – Запомните, тут я улыбаюсь. – Оказалось, что для счастья мне хватает и одной благодарной улыбки этой девушки.
Погода за окном испортилась окончательно. Серое небо приобрело оттенок мокрого асфальта, а крупные капли дождя хлестко падали на пластмассовый козырёк под окнами столовой, выдавая дробь, подобную набату. Мне показалось символичным, что именно тогда, когда мы с Зоей собрались попасть в архив клиники, даже природа нагнетала атмосферу, подводя нас к черте, за которой не будет возврата – как барабаны, звучащие перед началом боя.
Хм… Ещё несколько дней приема препаратов, и я превращусь даже не в амебу, а в существо более жалкое – романтичного лопуха. Вот уже и к природе придолбался…
Боря жаловался на то, что сосед по палате не разделяет его взглядов (радовался бы, что не сидит один, как я), более того – болен клептоманией в довесок к психозу и отказывается вместе налаживать поставку шапочек из фольги после того, как их вылечат.
– А ведь мы живём в одном доме! Как было бы чудно сделать бизнес с по-настоящему близким человеком! – продолжал стенать Боря, явно путая понятия «близости».
Зоя резко отложила ложку. Та громко звякнула о край тарелки, чем привлекла недовольные взгляды санитаров. Улыбнувшись и извинившись, девушка наклонилась чуть ниже, стараясь говорить так, чтобы наша троица не вызывала подозрений (интересная практика для пациентов дурки, да?).
– Боря, повтори ещё раз, чем болен твой сосед?
Продолжающий тараторить о фольге шизик запнулся, а после с видом профессора поправил на переносице несуществующие очки.
– Параноидальный психоз. Утверждает, что государство специально травит его химическими веществами, добавляя и распыляя через поливочную систему под его окном. Конкретный псих, – Боря скривился, – говорит, что слышал разговор соседей из-за стены, и они совещались, как лучше отравить весь город, но начать обязательно с него. Слуховые галлюцинации, плюс пристрастие к алкоголю…
– Нет, – Зоя постаралась прервать поток знаний собеседника (явно вырванных из общего контекста. Наверное, подслушал разговор кого-то из работников центра), – ты говорил, что он болен клептоманией?
– Да, пытался даже стащить мои записи о планете Проксима Центавра b, а они чрезвычайно важны для выживания всего человечества!
Зоя легонько толкнула меня локтем, зашептав:
– Вадик, ты понимаешь, что это значит?
Признаться, меня больше занимал тонкий завиток выбившейся пряди из пучка её волос, чем рассказ нашего болезного приятеля, поэтому всей глубины мысли я не уловил, о чём решил признаться прямо:
– Если честно, нет.
– Он сможет выкрасть ключ от архива. – Зоя откинулась на спинку стула, искоса поглядывая на Борю, который снова углубился в свои стенания по поводу неизвестной мне планеты, межпланетарного конфликта и фасонов для придуманных шапочек… – Архив. Ключ. Клептомания. Соединяешь? – прошептала девушка.
Я всё ещё тупил, стараясь не упустить из виду ускользающую прядь волос.
– Ты хочешь доверить какому-то шизику такое важное дело?
Зоя закатила глаза, но тут же взяла себя в руки.
– Вадик, у нас есть шанс! Нужно хотя бы проверить, архив ли там, либо это лишь наши неоправданные предположения. Вспомни, зачем мы здесь. Архив. Документы. Наша свобода. Клептоман, страдающий психозом – это идеальное прикрытие. Он просто украдёт ключ, а мы его используем. Никто и не подумает искать вора среди умалишенных.