Голову наполнил туман, скрадывавший окружающее пространство. Остались только смутные ощущения и звуки.
Тепло, много тепла, наполняющего каждый дюйм.
Сердце бьётся ровно и медленно. Затем резкий всплеск — и будто огнём полыхнуло запястье.
Вновь обретя способность видеть, глянула на руку: татуировка шипела, змеилась и дымилась, отчаянно противясь колдовству Эрданасиэля.
Пальцы эльфа сияли, от них исходили золотистые лучики. И они безжалостно уничтожали печать вампира.
Вспыхнув, метка исчезла, оставив после себя белесый ледяной след. Будто мертвенным холодом кости свело.
— Не беспокойтесь, госпожа, кожа сама восстановится через пару часов. А теперь я уничтожу уродливый шрам.
Король отпустил мою руку и отошёл к столу. Выдвинул один из ящиков и достал баночку с перламутровой мазью. Лёгкими массажными движениями Эрданасиэль обработал ею следы от надреза Салаира.
Кожу жгло, но я терпела, понимая, что это всего лишь действие мази.
— Ну, вот и всё, — король убрал баночку на место. — Не мойте руку в течение трёх часов, для надёжности обмотайте чем-нибудь.
— То есть магия рода Ольдешарр на меня больше не действует? — я всё ещё не верила, что избавилась от Салаира. Увы, умом понимала, что Владыка не отступит, продолжит охоту, только брачный ритуал ему придётся проводить заново.
— Солнечная благодать выжгла всю скверну, — едва заметно, кончиками губ улыбнулся эльф. — Слюну вампира, попавшая в вашу кровь, нейтрализует мазь. На память у госпожи останется чуть заметный рубчик. Но если пожелаете, его можно тоже убрать. Магия несложная.
Поблагодарила Эрданасиэля за помощь, утонув в не законченной фразе, сводившейся к степени глубины моей признательности. Увы, витиеватые комплименты никогда не были моей сильной чертой, я предпочитала молчать.
Эльф ответил кивком, заверив, что долг любого Первородного — уничтожать скверну. Под скверной король понимал магию Детей ночи.
Не хотелось уходить из наполненного солнцем кабинета — и, в то же время, нужно было уйти, потому что молчание затягивалось, становилось неприличным.
Я смущённо разглядывала мебель, ковёр, оружие — словом, всё, что угодно, лишь бы не смотреть на Эрданасиэля.
— Что с вами госпожа? — эльф заметил моё странное поведение. — Какие-то неприятные ощущения? Болит голова, тошнит? Иногда такое случается.
Покачала головой и заверила, что всё хорошо.
Нечего мечтать о женатом мужчине, лучше об Аллоистеле вспомни. Он тоже вызывает дрожь в коленях и ком в желудке.
Эрданасиэль улыбнулся и как-то странно глянул на меня, будто прочитал мысли. От этого я ещё больше смутилась и покраснела, отчаянно теребя закатанный рукав.
— Будущей королеве надлежит владеть эмоциями, — назидательно заметил эльф и вплотную приблизился ко мне. Его запах вдруг стал осязаем, наполнил сознание.
Я непроизвольно задержала дыхание. Понимала, что позорю род Фавелов, но ничего не могла с собой поделать. В довершение красных пятен стыда на щеках дрожали и подшибались колени, грозя обмороком.
— Мне… мне слегка нездоровится, — наконец выдавила из себя. — Это, наверное, из-за голода.
— Да, конечно. Завтрак сейчас подадут.
Король склонился к моей руке — Ишта, едва удержалась, чтобы не одёрнуть её!
Такая истома, так часто бьющееся сердце…
— Юность, — второй раз за утро улыбнулся Эрданасиэль. Просто констатировал, не дав никакой оценки. — Это всегда прекрасно и волнительно. Увы, она быстро проходит!
Эльф внимательно наблюдал за моим лицом, видимо, ожидал какой-то реакции, но что я могла? Сказать, что желала бы, чтобы он меня поцеловал? Или хотя бы обнял. Ни в том, ни в другом я никогда ни за что не признаюсь.
Молчание вновь затянулось до предела, звенело струной.
Эрданасиэль всё ещё держал мою руку, а я изучала рисунок ковра.
Священный лес, какие-то руны, солнце… Шёлковый, дорогой.
Ишта, да отпустит он меня или нет?!
Дрожь стала явной, не заметить её король не мог.
Я кусала губы, с трудом борясь с желанием вырваться и убежать. Удерживало лишь то, что этим оскорблю главу дивного народа и лишусь потенциального союзника. Я ведь планировала попросить книги из дворцовой библиотеки. В тайне от лорда Аксоса, разумеется. Чтобы развивать дар и учиться видеть невидимое.
Решившись, всё же подняла голову, и утонула в глазах эльфа.
Король был слишком хорошо воспитан и не воспользовался чужой слабостью. Но без поцелуя не оставил. Да, он достался запястью, но сделал это Эрданасиэль так, что почему-то зачесались губы, а тело стало ватным.
— Лорд Аллоистель Т’Ао Меристинитиаден испросил дозволения сопровождать вас, госпожа, — эльф наконец-то оставил в покое мою руку и отошёл на положенное расстояние. Я судорожно дышала, пытаясь придти в себя. Меня до сих пор тянуло к нему, наверное, это называют желанием. — Я готов дать своё согласие, но, быть может, вы не желаете….
— Отчего же? — хрипло ответила я, смочив слюной пересохшее горло. — Буду счастлива, если столь достопочтимый лорд проводит меня до границ Итеньеореталя.
Король кивнул, и мы отправились завтракать.
