Бытие полностью

«Некогда. Мы уже подали заявление о создании в связи с чрезвычайной ситуацией особой группы гражданской милиции. По законам чрезвычайного положения ПДА».

ПДА… После Дня ужаса…

– Да, конечно. А если нам откажут, отвечать мне…

«Ты сама выбрала, Тор. Если участвуешь в игре, нажимай кнопки в следующем порядке…»

Перед Тор прямо поверх реальной панели появилось ее же виртуальное изображение.

– Нет оснований для тревоги, – сказала Тор.

«Что это значит?»

– Не важно.

Чувствуя себя так, словно ею управляли на расстоянии, Тор протянула руку и нажала кнопки в нужной последовательности.

Ничего не произошло.

«Плохо. Должно быть, с тех пор как наш цепспец работал на этом корабле, последовательность сменили».

Голос изменился, стал чуть менее отчужденным. Более индивидуальным. Указатель на ее вир-очках подсказал, что вмешался кто-то конкретный из толпы, с очень высокой степенью доверия.

«Но можно считать, что это не случайный набор. Скорее всего один из служебных кодов компании. Вот, попробуй это».

Уровень свечения почти не изменился: толпа полностью доверяла этому человеку. Тор принялась набирать новую последовательность.

– Удалось ли получить ордер от «Свободы информации»? – спросила она между делом. – Вы говорили, на это уйдет несколько минут. Может, лучше подождать…

Попытка потянуть время встретила единодушный отпор толпы, и тут панель с легким щелчком отошла и показалась узкая, как труба, лестница.

«Наверх».

В голосе толпы ни малейшего колебания. Пятьсот двенадцать граждан хотят, чтобы она это сделала. Уже пятьсот шестнадцать…

Тор сглотнула. И подчинилась.

Лестница подтвердила истину, скрытую от пассажиров, летящих в комфортабельном главном отсеке. За столетие, отделявшее первый гигантский цеппелин от этого, законы физики, в том числе тяготения, не изменились. Дизайнерам по-прежнему приходилось жертвовать всем ради легкости.

Сойдя с качающихся ступенек на грузовую палубу, Тор обнаружила не стены и перегородки, как ожидала, а целую паутину тросов. Ноги ее проваливались в пузырчатую сеть, которая как будто состояла исключительно из воздуха. Багаж, тщательно взвешенный в Нашвилле, в тюках, напоминающих гигантские яйца, был обвязан этой сетью. Не видно было никакого металла. Даже алюминиевых или титановых стоек.

– Просмотреть тюки? – спросила она, роясь в сумочке. – У меня с собой универсальный нюхач…

«Какой модели? – спросил голос в ухе и тут же изменился на более властный: толпа пришла к соглашению. Этот голос уверенно сказал: – Не важно. Все тюки просканированы перед погрузкой. Едва ли на борт что-то могли пронести контрабандой. Как только уровень тревоги повысится, багаж проверят члены экипажа.

Но появилось кое-что новое. Анализ слухов указывает на возможную опасность выше. Мы ставим на это».

– Выше? – Тор нахмурилась. – Но тут выше нет ничего, кроме…

Тор смолкла: в ее вир-очках появилась схема, указывающая в сторону кормы, на другую лестницу, веревочную.

А чтобы подчеркнуть это, появилась вир-стрела желтого цвета.

«Нам наконец удалось получить частичные данные об операционных параметрах «Духа». И да, тут есть кое-что странное.

На борту используют воду, чтобы создать подъемный газ, но делают это в необычных масштабах».

– Это опасно?

«Не должно быть.

Но если ты поторопишься, мы сможем узнать больше».

Тор вздохнула и осторожно шагнула по дырчатой поверхности. Никого из экипажа она еще не видела. Должно быть, экипаж проверял другие слухи – в приоритетном порядке, одобренном управляющими компанией. И вообще современный цеппелин почти полностью автоматизирован, ему не нужны ни пилоты, ни механики, ни лоцманы. Сто лет назад на борту «Гинденбурга» находилось сорок офицеров, стюардов и крепких матросов для управления аппаратом и доставки такого же количества пассажиров из Европы в США.

«Дух» вдвое длиннее, на нем впятеро больше пассажиров, а обслуживают их всего двенадцать человек.