Бытие полностью

«Всякая утечка должна происходить в воздух, – продолжал по-прежнему властный голос коллективного разума. – Мы обратились к ученым-любителям и попросили нацелить на след «Духа» спектрометры. Они способны анализировать миллионные доли вещества, поэтому мы в состоянии определить уровень утечки, но математически невозможно, чтобы такое количество было опасно. На маршруте «Духа» влажность может повыситься на один-два процента. Но и только».

Тор дошла до конца прохода. Ее рука прижалась к внешней оболочке, квазиживой коже, покрывающей все: от газовых ячеек и тросов до пассажирских кают внизу. Здесь, наверху, эта оболочка была почти прозрачна и открывала захватывающие виды.

– Минуем окружную дорогу, – сказала она, слегка удивленная тем, что бдительная защитная система Вашингтона позволила «Духу» без задержек и проверки пройти множество сенсоров и лучей. Внизу и впереди она видела большой локомотив-буксир «Умберто Нобиле», который деловито тащил буксирный трос вдоль Глиб-роуд. Слева оставался Форт-Мейерс. Тень цеппелина бежала по обширному саду надгробий – Арлингтонскому национальному кладбищу.

«Власть старается притупить наш слух, – произнес голос в ее ухе. – Профессиональные государственные защитники называют более вероятные угрозы… однако такие, которые считаются недостаточно значительными, чтобы бить тревогу. Катастрофы цеппелинов даже не упоминаются в Перечне Угроз».

Тор кликом включила зону внимания очков: шла передача списка материалов из «Медиакор», который сейчас – с опозданием – дошел до репортеров ее уровня. Через семь минут после возникновения волны слухов был достигнут консенсус. Поток спама не имел целью отвлечь внимание от нападения террористов, заключил коллективный мозг. Это и было нападение. К тому же не слишком успешное. Это краткое отвлечение вызвало спад национального производства на одну двадцатитрехтысячную долю. Величина ничтожная и не стоит риска расследования и наказания. Впрочем, неохакеры редко думают о последствиях.

Кстати о последствиях… некоторые последствия ее самовольной экспедиции уже начали наступать. Например, специалисты по собственности из «Медиакор», должно быть, отреагировали на тенденцию. Появилась пересмотренная повестка дня Тор на завтра – на первый день работы в Вашингтонском бюро. За ланчем – сразу после общего знакомства с темой – она должна посмотреть консультацию «Как проявить должную рассудительность в импровизированной полевой ситуации».

– Ну здорово! – сказала она, заметив заодно, что компания цеппелина оштрафовала ее на пятьсот долларов за незаконное проникновение в запретную зону.

«ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАВАЙТЕСЬ ТАМ, ГДЕ ВЫ СЕЙЧАС, МИСС ПОВЛОВ, – появилась надпись поверх всех прочих в ее очках. – ВСКОРЕ К ВАМ ПОДОЙДЕТ СЛУЖИТЕЛЬ И ПРОВОДИТ НА ВАШЕ МЕСТО ПЕРЕД ПОСАДКОЙ».

– Еще лучше!

Впереди, за изгибом оболочки дирижабля, она увидела приземистую громаду Пентагона, по-прежнему щетинившегося ракетами, защитными колпаками и антеннами… все еще чрезвычайно защищенный анклав, хотя вот уже десять лет, как Министерство обороны переместилось в «неизвестное место» в Миннесоте.

Вскоре появление причальных башен и доков Национального скайдрома имени Рейгана-Клинтона ознаменует завершение ее перелета через континент. А также – несмотря на серию ее первоклассных репортажей, от Центра Аткинса до выступления Хэмиша Брукмана на конференции боготворцев, – конец надеждам на безупречное начало карьеры в «Биг тайм медиа».

Тор обратилась к коллективному разуму:

– Думаю, ни у кого нет новых идей?

Но группа уже начала распадаться. Число участников быстро сокращалось, словно крысы покидали гибнущий корабль. Или – точнее – обезьяны. Перешли к следующему блестящему предмету.

«Прости, Тор. Люди легко отвлекаются. Они отключаются, чтобы посмотреть открытие конференции по Артефакту. Ты, наверно, сможешь даже увидеть лимузины, идущие через Потомак к Морскому исследовательскому центру. Смотри: «Дух» поворачивает, готовясь причаливать».