Бытие полностью

– …да, есть очевидные физические различия. Однако можно с первого взгляда понять, что основная технология у них одинакова. Обширный, возможно, неограниченный, запас голографической памяти. Поверхностная трансдукция звука на широком конце… но основной вид коммуникации – визуальная, посредством предоставления изображений и с помощью символических манипуляций. Определенная поверхностная тактильная чувствительность. И, конечно, полное отсутствие подвижных частей.

– Да, это общее, – вмешалась Анна Арройо. – Тем не менее Гаванский артефакт создает проекции более широкого спектра и изображает целую общность разумных цивилизаций, в то время как этот представляет только одну.

Доктор Нгуен кивнул, его элегантно заплетенные косички дрогнули.

– Разумно предположить, что одна разумная раса или цивилизация послала волну таких объектов, а остальные их сдублировали…

– И продолжали посылать собственные модифицированные камни, с представителями всех разнообразных составляющих растущей цивилизации, – заключила Анна. – Пока одна из этих рас не решила нарушить традицию, представив иную точку зрения.

Бин воспользовался этим поворотом в разговоре – подальше от технических проблем, поближе к общей истории, рассказанной камнем.

– Разве… не ясно, кто появился вторым? Посланец хочет, чтобы мы отказались слушать лжецов. Кажется… то есть… разве не ясно, что он имеет в виду существ, живущих в Гаванском артефакте?

Конечно, всех забавляли его попытки говорить на литературном пекинском диалекте, с классической грамматикой, без акцента Хуанпу и без жаргона. Но теперь Бин знал, что существуют разные забавы. И хотя Анна и Пол выбрали презрение, куда важнее снисходительная улыбка доктора Нгуена. Доктор как будто одобрял попытки Бина.

– Да, Сянбин. Мы – в настоящее время – можем предположить, что, предупреждая нас о врагах и лжецах, наш мировой камень говорит о Гаванском артефакте или о таких же камнях. Вопрос в том, что с этим делать?

– Предупредить всех! – предложил Ян Шэнсю. – Вы видели, как тот, другой, камень взбудоражил всю планету историей, рассказанной послами – существами, живущими в нем. И хотя в их рассказах досадно мало подробностей, он полон глубокого обезоруживающего оптимизма: он уверенно заявляет, что человечество приглашают присоединиться к доброжелательному межзвездному сообществу. В наши дни нигилизма и отчаяния люди всех континентов готовы поверить чужакам, связать с ними свои надежды!

– А разве это так плохо? – спросила Анна.

– Возможно, да, если в основе ложь! – прервал Пол. Они с Анной напряженно смотрели друг на друга. Их сосредоточенность разрушил голос со стороны:

– А как же другие?

Менелауа так свирепо посмотрел на Бина, что тот смешался и его пришлось успокаивать, чтобы смог договорить.

– Пожалуйста, продолжай, сынок, – попросил доктор Нгуен. – О каких других ты говоришь?

Бин глотнул.

– О других… камнях.

Нгуен осторожно, сдержанно разглядывал его.

– Пожалуйста, объясни, Сянбин. Какие камни ты имеешь в виду?

– Ну… уважаемый… – Бин набрался храбрости и заговорил, медленно и осторожно. – Когда я впервые здесь оказался, вы… великодушно разрешили мне просмотреть отчет… тайный отчет с изложением легенд о священных жемчужинах и камнях… которые, как утверждалось, показывают поразительные вещи. Некоторые из этих историй хорошо известны – про хрустальные шары и драконьи камни. Другие передавались из поколения в поколение в семьях или тайных обществах. Вы сами сказали, что одно такое сказание уходит в прошлое на девять тысяч лет, верно? И вот… интересно было бы сопоставить эти легенды с тем, что мы видим перед собой… и однако…

Он замолчал, не уверенный, что надо продолжать.

– Дальше, – сказал богач – представитель группы богачей со всей Азии.

– Однако… я не понимаю, почему этот отчет так взволновал людей… заставил потратить столько денег и сил… на поиски таких камней! Я хочу сказать… почему современные люди – ученые люди вроде вас, доктор Нгуен, – верят в такие истории больше, чем сказкам про демонов?

Бин покачал головой; он не стал говорить, что всю жизнь верил в духов – отчасти. Да и все остальные тоже.

– Мне кажется, прежний владелец мирового камня…

– Ли Фанлю, – подсказал Ян Шэнсю; до этой минуты Бин никогда не слыхал это имя. Это тот, кому принадлежало до Потопа поместье с тайным подвалом, в котором Бин и нашел камень. Он благодарно кивнул.

– Ли Фанлю могли арестовать, подвергнуть пыткам и казнить из-за слухов…

– Что он владеет чем-то подобным. – Доктор Нгуен кивнул, и его бусы негромко звякнули. – Пожалуйста, продолжай.

– А потом вы и ваши… соперники… напустились на меня, когда я только намекнул, что могу продать сверкающее белое яйцо. Очевидно, когда объявили о находке Гаванского артефакта, уже существовали группы, которые знали…