— Господин прапорщик. — я обратился к, крайне серьезному, Бородаеву: — Аскольд Трифонович, на вас возлагается организация освоения нашими бойцами велосипедов. Завтра вечером все бойцы должны уметь уверенно ездить на этих штуках. Кто окажется неспособен, переведем либо в обоз, либо в минеры, работать с адскими машинками. Организуйте службу так, чтобы велосипеды двигались все время, круглосуточно, без остановки, за исключением времени, что требуются на устранение поломок и неисправностей, а также техническое обслуживание. Когда все солдаты овладеют начальными навыками езды, вьючите на велосипеды снаряжение, оружие и припасы, и бойцы начинают тренироваться в полной выкладке. Когда все научатся ездить здесь, по заводскому двору, перейдем к испытаниям в степи. Надеюсь, что за трое суток у нас будет больше велосипедов, а, все ваши бойцы, овладеют этой нехитрой наукой, и вы сможете перейти к обучению всего полка, где солдаты этого взвода будут инструкторами. Приступайте, господа, боги и удача с вами.
Распрощавшись с солдатами и рабочими, я двинулся в сторону резиденции, но через несколько шагов резко развернулся и вернувшись, встал в тенек, ожидая, когда освободится, раздающий указания обступившим его людям, ш Камнев. Встретившись со мной глазами, офицер вопросительно поднял брови, на что я стал ему подозрительно подмигивать обоими глазами.
Через несколько секунд поручик сообразил, о чем я ему сигнализирую, после чего, отдав распоряжение, оставшемуся за старшего, мастеру, поманил меня за собой.
Предмет моего интереса располагался в отдельно стоящем строении. Тяжелые, металлические двери с хитрыми замками скрывали просторное помещение, в котором располагалась огромная машина, имевшая в своей основе механический пресс, подключенный, через систему приводов, к паровой машине завода.
— Уже опробовали, ваша светлость. — поручик кивнул в сторону холщового мешка, стоящего в углу: — Сюда, под пресс, подается стальная полоса. За один удар вырубается пятьдесят единиц изделия. Потом все подается в шлифовочную машину, а остаток полосы идет в переплавку. Все отработано и готово к работе. Штампа хватит примерно на неделю, надо озаботится его копированием…
— Копированием и созданием новых…- я запустил руку в мешок и выудил оттуда несколько блестящих кругляшей. С одной стороны кругляша виднелась большая цифра «один», надпись «Динар» и год чеканки, а с другой стороны корона, с надписью по кругу «Королевство Парфия». Все надписи были выполнены латиницей, но чего не бывает на просторах загадочной Азии.
— Святослав Авдеевич, вы понимаете, что теперь в империю я вас отпустить не могу?
— Меня там никто и ничего не ждет, Олег Александрович. — хмыкнул одноногий офицер.
— Возьмете под свою руку завод? Пойдете ко мне на службу? — я решил наконец формализовать наши с Камневым, фактически сложившиеся, отношения.
— Если моя служба не будет направлена против интересов Империи, готов хоть сейчас принести клятву. Только, если можно, на колено становиться не буду, деревяшка мешает.
— А как же ваша должность?
— Мне три месяца не перечисляют ни денежное содержание, ни доплату за увечья и ордена. Наверное, считают, что я уже сдох. А прошение об отставке я сегодня же напишу и, с оказией отправлю в военное министерство.
— Тогда договорились. По возможности, зайдите ко мне в управу, там все оформим, в том числе ваше новое звание и определим дальнейшее развитие завода.
Я бросил монетку в мешок и повернулся к выходу. Ну да, не золото, не серебро, а сталь, лучшая в этом мире, оружейная сталь, основное богатство княжества Булатовых. Стоимость металла в монете примерно соответствовала одной копейке Империи и должна была, временно, помочь преодолеть кассовый разрыв на территории княжества, вызванный отсутствием перечислений денежных средств со стороны Руси. Выпуск денег, кроме рубля, на территории империи карался очень жестко, но вот использование иностранных монет в обороте, особенно в приграничных княжествах дозволялось. Ну а то, что для своей денежной единицы я использовал не благородный металл, так подобные прецеденты были в моем старом мире. Королевство Швеция клепала разменную монету из железа, Япония и Китай в своих монетах использовали сурьму и прочую дрянь, которую и в руках держать было опасно, а у меня — отличный металл, имеющий свою стоимость. Хочешь — рассчитывайся на территории княжества за товары услуги или плати налоги, а хочешь — переплавь и используй для изготовления оружия или инструментов. Сложно? Наверное, но в условиях фактической блокады со стороны империи другого выхода я не видел.
— Святослав Авдеевич, подберите неболтливых людей и начинайте производство в тех объемах, что я мы согласовали. Потом надо будет изготовить шаблоны на три, пять и десять динаров. По запуску в оборот мы с вами еще дополнительно все обговорим. — я помог запереть двери, ведущие в мой «монетный двор» и распрощался с бывшим поручиком. Дел было много, людей, кому я мог всё поручить — не было, совсем не было. Благо, хоть секретарь появился…
