— Что дальше? –я показал два пальца заглянувшей в кабинет прислуге, и женщина понятливо кивнув, плотно закрыла дверь.
— Получилось весело. Патрульная группа ефрейтора Мышкина зашла в глухой переулок по нужде, а там мужики бесчувственное тело волокут. Наших трое было, один побежал за подмогой, а ефрейтор Мышкин с напарником вцепились в тело машиниста и, несмотря на множественные удары, не позволили хулиганам уволочь нашего механикуса. А там и подмога подоспела. Короче, мы мужиков тех повязали, девять человек и сюда привезли, а один ушел…
Зашибись! Я заколотил пальцами по столешнице.
— Прапорщик…- после пары минут раздумья, я поднял глаза на молчащего офицера: — У нас в полку есть дознаватель?
— Дознавателя точно нету, а профос есть…
— Без разницы. То, что похитили подданных империи и вывезли их на нашу территорию — это плохо, это очень плохо. — Прапорщик от моих слов виновато опустил глаза к полу: — Но, с другой стороны, выхода у вас иного не было. Допускать, чтобы кто-то бил и похищал моих служащих я не могу, а искать правосудие в суде орловском суде бесполезно, над нами только посмеются. Слушайте приказ — машиниста и солдат, что пострадали, доставить к капищу и разместить в беседке в частокола, надеюсь, что богиня не оставит своих приверженцев без помощи. Ефрейтора Мышкина, если солдат стоящий, представить к следующему званию, а его подчиненных премировать рублем каждого. Задержанных хулиганов допросить. Сегодня вечером мне нужны письменные признания от каждого. Кстати, известно, кто нанял молодчиков?
— Конечно, ваша светлость, как по зубам получили, сразу рассказали, что купца Барышникова люди…
— Ну вот и хорошо… — я дождался, что женщина из числа работающих в моем доме расставила на столе чашки с чаем и блюдца и розетки с вареньем и пастилой, после чего продолжил: — От каждого письменное признание и на закате доставить в здание управы под конвоем. На этом, пожалуй, что все. Пейте чай, Белояр Мирославович и рассказывайте, что творится в Орлове.
Глава девятая.
— Подсудимые, прежде чем суд вынесет вам приговор, вы имеете право на последнее слово…- не скажу, что я, как король маленького и бедного королевства из фильма «Старая, старая сказка» выступал в роли одновременно судьи, прокурора и адвоката, но судить в качестве высшего суда княжества я право имел, коим сейчас и воспользовался.
После моих слов поднялся общий гвалт, очевидно девять охранников из Орлова до сего момента считали, что они участвуют в каком-то смешном балагане.
Минут через пять подсудимые замолчали, и я повернулся к, сидящему сбоку, Карпу Никитичу Сутолкину, на которого была возложена роль судебного секретаря:
— Записал?
— Нет, ваша светлость, не успел, так как половину слов не разобрал…
— Запиши, что вместо последнего слова подсудимые оскорбляли государственную и судебную власть княжества, обратив свои слова в нецензурную форму…
— Чего?
— Пиши — матом крыли власть княжества.
— А! Понял…- секретарь принялся торопливо строчить в протоколе судебного заседания.
— Всем встать! — заорал командир конвоя, выполняющий сегодня роль приставов и подсудимые подскочили с лавки, вдохновленные тычками конвоиров.
— Высокий суд княжества Булатовых, рассмотрев материалы дела, пришел к выводу, что вина подсудимых, в совершении вменяемого им преступного акта, а именно, нанесении телесных повреждений и попытки похищения подданного княжества в мирное время доказана полностью. В соответствии с статьей сто тридцать частью пятой Уголовного уложения княжества, данное преступление, совершенное группой лиц, по предварительному сговору, наказывается либо пожизненными каторжными работами или смертной казнью через повешенье…
Кому-то из осужденных сильно поплохело, один даже начал в обморок падать, но был подхвачен конвоирами… А как вы господа хотели? Вообще, данная статья принималась много лет назад, чтобы дать возможность командирам конных патрулей княжества, без лишних разговоров вешать степняков, при которых будут обнаружены рабы или пленники из числа подданных империи или княжества, но и в данном случае она хорошо сработала.
— Но, учитывая чистосердечное признание вины, а также то, что преступление подсудимые совершили под давлением лиц, от которых подсудимые пребывали в служебной зависимости, исходя из гуманистических убеждений, присущих судебной системе княжества, суд установил, что подсудимые заслуживают особого снисхождения и, по совокупности, приговаривает Хохлова, Басумова,…… с трем годам каторжных работ.
Смотри, а у осужденных и лица просветлели, и подобия улыбок на лицах проступили, и я решил еще больше подсластить пилюлю.
