— Обряд с ней проведи честь по чести и с собой в степь возьми, она в этих делах дока, подскажет тебе, что и как делать, а то ты страдаешь излишним гуманизмом — как ругательство выплюнула Макоша, а супруг ее неодобрительно крякнул.
— Какой обряд? — охрипшим голосом уточнил я.
— Ну как какой — нерушимые узы брака. На закате приводи ее к своей таратайке, скажи, что положено, услышь ответ, подари кольцо…
— Так она же это…- слово «мусульманка» я проглотил, понимая, что несу чушь.
— Что? Такую как я, здесь называют Умай, такого как мой орел…- богиня кивнула на приосанившегося Перуна: — Здесь называют Алазом. Поставишь наши капища в своих новых владениях — старые боги уйдут, люди будут поклоняться нам, мы станем сильнее. Не затягивай с этим, степь пустоты не любит…
— Но я, как бы…
— Ты князь или не князь? — фыркнула богиня: — Для твоих предков и десяток жён не предел был. Ты пойми, жена для владетеля — это не постельные утехи, это связи, политика. Слободан же не зря своего сына на этой девочке женил. У него планы были упрочить свое положение здесь, чтобы Бакр его со стороны степей прикрывал… Нет, Слободан, конечно, первоначально хотел сына на джунгарской принцессе женить, но там даже разговаривать не стали на эту тему — Слободан для Джунгарии мелочевка пузатая, внимания не стоящая. А тут видишь, как сложилось. А в империи эта девка «чумазая» будет только насмешки вызывать, вот ее здесь и оставили, как кутенку ненужную. Хотели даже удавить, чтобы под ногами не мешалась, но решили не рисковать, мало ли как папаша её к этом делу отнесется. Так что, не раздумывай, бери девку в жены. Потом, когда здесь разберешься, и дела потребуют — женишься на другой, на третей. А насчет Гюлер не волнуйся. Если ты, вашим с ней детям, достойное существование обеспечишь, она тебе насчет других жен слова поперек не скажет, больно жизнь ее до этого помотала, она свое место в этом мире прекрасно понимает… Все, прощевай, тебя сейчас будить будут. А, чуть не забыла — там, в Свободном не все гладко. Непонятно что, но Сварог что-то недоброе чувствует.
Меня выбросило из сна, и я увидел склонившееся надо мной лицо вестового.
— Ваша светлость, вы как — оклемались? Господа офицеры очень интересуются.
— Да, Крас Людинович, все в порядке, только помоги мне встать.
Пока я болтался между сном и явью, меня успели раздеть и Полянкин простирнул и заштопал как мог мой мундир с брюками, и даже успел просушить его под южным солнцем, поэтому в небольшой домик на окраине Зайсана, где собрались командиры я прибыл в более-менее пристойном виде.
Пока я пребывал в отключке, произошли следующие события — кочевники Бакра выбили наше охранение, которое имело приказ отойти при первой же стычке, с дороги на Юг, и теперь хан праздновал победу и формировал новые конвои на Юг, так как награбленного добра с ставке Бакра уже скопилось прилично.
Так как мы не смогли освободить всех пленных, около сотни человек, под охраной степных всадников, продолжали собирать урожай, а сами степняки грабили крестьянские дома в пригороде. Причем собиралось все под чистую — снимались двери, вынимались оконные рамы. Все деревянные предметы аккуратно складировались на площадке погрузки, для последующего вывоза в степь, где каждая деревянная щепочка имела свою цену. Кроме того, на один из мостов, к баррикаде защитников было переброшено послание, в котором хан сообщал, что он закончил свои дела в пригороде и теперь готов заняться самим городом. Тому, кто на рассвете выйдет из-за защитных рвов и склонит свои головы перед великим ханом, была обещана жизнь. Тем, кто продолжит упорствовать, хан гарантировал смерть.
— Где основные силы моего… — хотелось пошутить насчет будущего свекра, но решил, что шутка будет с душком, тем более, что мне живым хан Бакр был не нужен, слишком тесно он был связан с англичанами.
Но меня поняли и показали на плане княжества основные силы кочевников.
Воины степи с комфортом разместились в домах, коней на ночь они также выгоняли на луга, но уже под сильной охраной и с, заранее расставленными, конными дозорами.
— Команду купца Калашникова разоружили?
— Так точно, ваша светлость, разоружили, поставили часовых на их кораблях.
— Остальные речники как отреагировали?
— Сдали оружие, которое забрали в арсенале княжества, готовы выполнять ваши распоряжения.
— Сколько мостов существуют, через которые кочевники могут прорваться в город?
— Четыре, ваша светлость.
— А рвы везде одинаково широкие?
— Везде. Хан пытался соорудить что-то вроде деревянного моста через ров, еще в самом начале осады, но у него ничего не вышло, не умеют они переправы строить.
— Понятно. — я завис над планом: — Господа, можно пригласить кого-то местного, чтобы пригород хорошо знал. Мне надо знать, этот план точный, или все относительно.
Через десять минут привели пару местных мужиков, которые подтвердили, что план этот — копия плана пригорода от фискальной службы, поэтому каждое строение и каждый забор здесь нанесены весьма точно.
