Бывшая принцесса полностью

— В клятве были слова о доверии.

Он стоит одним коленом на матрасе, вторая нога все еще на полу.

И я в восторге, но чувство вины… я заталкиваю его подальше. Итальянцы не имеют то, что поможет им получить значительное преимущество перед Братвой. И я еще могу рассказать все Николаю…

Нет. Не так. Как я могу предпочесть этого мужчину, весь этот гребанный мир абсолютной свободе? Черчилль говорил, что единственный способ оставаться последовательным среди меняющихся обстоятельств — это меняться вместе с ними, сохраняя при этом свою главенствующую цель. Я не изменю ее.

Мне стоит остановиться, но я только сжимаю плечи Николая. Тяну на себя на кровать.

— Я умру на месте, если ты меня остановишь, Королева.

— Это было бы слишком просто.

Он забирается выше, что я чувствую горячее дыхание, прикасается своим лбом к моему.

— Как ты можешь смотреть на меня, Квин?

Но дело в том, что мы покрыты мраком, и я не отвечаю. Протягиваю руку, чтобы убрать прядь моих любимых волос, упавших на его лицо, провожу пальцем по щеке.

— Тебе лучше сейчас же избавиться от одежды. — шепчу в его губы.

Глава подчиняется и за рекордно короткие сроки освобождается от футболки и джинс. Могу только представлять, какие бы детали мне открылись. Я бы могла подробнее рассмотреть линии его татуировок, черты хищного лица, но не рискую разрушить момент.

— Ты знаешь, как долго я тебя хотел?

— Восемнадцать дней? — тихо смеюсь, когда он щекочет поцелуями и щетиной мою шею, изгиб у плеча.

— Почти три гребанных года.

Сердце заводиться в новом темпе.

— И я сделаю все, чтобы ты никогда не подумала о другом мужчине.

Его рука на моем бедре, Николай медленно отодвигает линию трусиков, надавливает на клитор, я зажмуриваю глаза.

— Мы это уже обсуждали. Ах!

Он вводит в меня один палец, хватаю за руку. Не понимаю для чего — чтобы остановить или просить ускорить темп.

— Мои мысли вне твоего контроля.

— Посмотрим, Львенок.

Я чувствую головку члена у входа, когда мрачные тучи за окном расходятся и в комнату проникает больше света. Николай забрасывает мои ноги себе на плечи и резко растягивает меня. Не знала, что в организме существуют такие точки.

Чувствую сильные толчки, смотрю в блестящие глаза мужа, слушаю, как он шепчет соблазнительные слова на русском, но не в состоянии разобрать.

Спустя некоторое время меня уже держат за задницу и вбиваются с сумасшедшей силой. Именно такой секс я и ожидала от Николая, пока под конец он не замедляется и начинает работать пальцами. Стону от желания быстрого темпа, но мучение дарит контраст с удовольствием, которого достигаю от нескольких касаний и глубокого поцелуя мужа.

Через полчаса физических нагрузок мы лежим в мятой постели, я смотрю в пустоту потолка, прикасаясь руками к собственным волосам, губам, груди. Все это и больше было во власти самого смертоносного человека, которого я когда-либо знала. Вот только чем больше узнаешь зверя, тем менее страшным он тебе кажется.

Меня накрывает усталость, и я сама поворачиваюсь к стороне Николая. Он молча притягивает к себе, устраивая подбородок на моей макушке, а рукой касается предплечья. Я в коконе сомнительной безопасности. Нам стоит прятаться друг от друга, а не становиться единым целым.

НИКОЛАЙ

Квин прячет лицо под моей рукой, когда пытаюсь выскользнуть из-под нее. Хорошо, Львенок. Я останусь еще ненадолго.

Провожу пальцем по едва заметному следу от удара на ее щеке. Эти люди знали, что делали. К несчастью для них. Сергей же со своей долбанной компанией и машиной перестарался, кисть все еще ноет, пусть мне и удалось ее самому вправить, но это не важно, когда Квин придавила ее своим телом.

Шоу было необходимо, чтобы девушка поняла, что ее еще не скоро кинутся спасать, перед этим разберутся с аварией. Чтобы моя Королева почувствовала, что не от кого ждать помощи. Но это никогда не будет правдой. Без понятия… я нахрен не понимаю, что чувствую к собственной жене. До заключения брака все выглядело глупым видением, но не в последние две с половиной недели.

Смотрю на ее идеальное лицо с припухшими губами. Ресницы трепещут.

— Доброе утро.

Она трется об меня, словно кошка. Открывает глаза.

— Привет.

Кажется, Квин чуть дезориентирована, но потом садится и потягивается.

— Мне нужно в душ.

Она не смотрит в глаза. Второй или третий раз за проживание здесь идет в ванную раньше меня.

Черт возьми. Она сбегает, потому что жалеет об этой ночи.

От ее походки, покачивающихся бедер у меня твердеет член.

У двери Квин оборачивается, оттягивает зубками нижнюю губу.

— И я должна все делать сама?

Мне не нужно второго приглашения. Еще у раковин я беру жену за талию и устраиваю на широкой стойке. От девушки пахнет сексом, мною. Мы не пользовались презервативом, я бы знал, если бы Квин принимала таблетки, но об этом подумаю позже. Может, во второй половине дня.

— Моя святая обязанность заботиться о тебе, Королева.

Она улыбается, скрепляет руки за моей шеей. Мы целуемся куда мягче и осторожнее. Все дело в обстановке. Теперь каждая эмоция и действие на виду особенно здесь — в ванной с огромными зеркалами.