Мои уроки языка пошли насмарку, но… Вашингтон. Что Братве нужно в столице? Часть бизнеса, которой я занимаюсь, не указывает на этот город.
Только сейчас смотрю на кабинет. Анна сказала, что Николай разнес его вчерашним вечером. Следы этого остались, но островок стола и кресел приведен в порядок.
Последнюю неделю я работала на угловом ответвлении стола Николая, не пытаясь раньше времени заглядывать в его документы. К тому же пока шло разбирательство с вором… пытаюсь отогнать образы и звуки выстрелов… у нас была одна цель.
Я передвигаюсь плавно, в то время, как в голове хаос. Что я делаю? Что хочу найти?
Блять. Он сам лезет ко мне в руки.
На темном мониторе Николая отображается ярусная карта Острова Грома, словно кто-то делал схему кругов Ада. Я делаю снимок, несколько шагов в сторону и тупо смотрю в телефон.
Нет. Решено. Я посчитала этого человека за зверя в первую же минуту встречи, нельзя себя обманывать.
— Ах…
Улыбаюсь, когда Николай прижимает к столу. Успеваю выставить руки перед собой. Глава способен двигаться бесшумно, но его точно не было в комнате, пока я делала снимок.
И вот. Передо мной то, что я говорила после отказа перед моим днем рождения. Теперь я приобрету еще одну функцию, ничего больше. Надеюсь.
— Я не хочу, чтобы после пары раз, смотря на меня, ты думал только об этом.
—
— Это объясняет, почему работа так медленно продвигается.
Николай ухмыляется, целует, от чего начинают подрагивать колени. Это неестественно, неправильно.
— Мы с Фабио встречаемся через час, он сказал, Марта тебе напишет.
— Ты так спокоен насчет встречи с главой Коза Ностры Атлантик-Сити?
Мне показалось это странным еще вчера, но тогда Николай не планировал вести беседы.
— Пока есть возможность — мы прячем оружие во всех смыслах.
— Ты не похож на пацифиста.
Николай что-то печатает на клавиатуре, не садясь на стул, затем выключает монитор.
— Мы только узнаем друг друга. Я самый миролюбивый человек на свете.
Хищная улыбка выдает иронию.
— Почему твои люди почти не боятся Главу?
Он изгибает бровь, надевает пиджак, висящий на спинке кресла. Муж выглядит безумно сексуально, но я сдерживаю это чувство, точнее — предательский порыв.
— Когда дедушка заходил в офис никто не смел издать звука. — прикрываю глаза и сжимаю в руках край стола — Как позже и со мной. Думала, Главу, который совершает убийства у всех на глазах, должны избегать или читать о нем сказки, как о Бугимене.
— Мы дома, Квин. Неужели люди, живущие под одной крышей, должны боятся друг друга? Не думаю. Остров и есть большой дом. Ты видела, в клубах и погрузочных доках дело обстоит иначе. Там я держу контроль за счет устрашения. Здесь же… не буду уверять, но Фабио бы прикончил и Наташу, и пса, который испортил его брюки.
Это вызывает легкую улыбку.
Но муж прав. Обладая настолько большой властью, другие вели бы себя с подчиненными иначе.
— Хороший парень на Острове… большую часть времени. И суровый Глава вне него.
— Невозможно манипулировать страхом вечно. — глухо.
Смотрим друг другу в глаза.
— Да, но мой офис так и функционировал. Сотрудники боялись строчки в личном деле об увольнении из компании “МакГрат”. Для меня же превратить увольнение в черную метку не составляло труда.
Это было тяжело. Но чтобы вернуться в лондонский офис, я бы отдала…
— Попробуй на мне использовать метод пряника, а не только кнута, как делала всю жизнь с остальными.
Сглатываю, когда чувствую жар мужского тела.
Я бы отдала многое. Действительно многое.
Через час мы с итальянцами сидим в на нейтральной территории — во дворике французской кондитерской. Здесь никого помимо меня, Марты и без причины злобно усмехающихся мужей.
Марта хочет отойти покурить, составляю компанию. Ведем разговор на итальянском.
Произношу как можно скорее, пока что-то слабое внутри не заткнуло рот:
— У меня есть интересное фото.
— Отправь любое другое, а затем наложи на него нужное. Это легкий шифр.
— Если легкий, они точно поймут.
Уверена, мои сообщения проверяют. Задумываюсь, делаю затяжку тонких сигарет.
— Выложу фотографию с наложением в профиль, перед этим тебе пришлю оригинал с глупым вопросом о фильтре.
— Так что на нем?
— План дома. — не произношу “Остров Грома”, чтобы при совпадении Николай не вычленил эти слова.
Марта расплывается в улыбке, перекидывает длинные темные волосы назад. Затем кивает за спину, где в шести метрах от нас нарочито расслабленно сидят мужчины. Ловлю взгляд Николая, едва улыбаюсь, подбадривая в беседе с его соперником и моим билетом в Великобританию. Только сейчас замечаю, что на шее мужа знакомый черный галстук. Очевидно, он стал любимым.
— Кажется, и без нас сможешь упорхнуть. Ты обвела Главу вокруг пальца.
— Для этого понадобилось пару раз сымитировать оргазм. — равнодушно пожимаю плечами, когда с губ срывается ложь.
Итальянка глубоко смеется.
