— Я не хочу, чтобы из этого рта вырывалась очередная ложь. — проводит пальцем по моей нижней губе — Что нужно, чтобы по окончанию вечера, мы сели в самолет в один конец в Атлантик-Сити?
— Я подумаю, если твоя семья захочет, чтобы я осталась: Анна, Павел, Сергей.
Это не то, что я планировала. Мне не удастся сбежать от Громова вновь. Я и так полезла под пулю, подвергнув детей и себя огромному риску. На Острове безопасно, пока не появятся очередные жадные мафиози. Николай не сможет нас защитить, насколько бы смертоносен ни был, но я не могу сделать и шага от Громова. Это нездор
— Они хотят этого, если хочу я.
— Не заставляй расписывать условие в юридической форме. Они должны — сглатываю — принять меня без твоего давления.
— Отлично, тогда мы едем в Атлантик-Сити, чтобы ты убедилась в решении Павла сама.
Ну конечно. Остальные же здесь.
— Или мне хватит отказа Сергея и Анны.
Сестра Громова просила вернуться ради Николая, но хочет ли она действительно жить со мной под одной крышей? Сергей всегда был ко мне… равнодушен, как впрочем и ко всему миру помимо своей семьи, в которую мне никогда не войти.
Я до безумия хочу еще раз увидеть Остров. Это опасно, неправильно, я стала одной из Глав Дома МакГрат…
— Они скажут обратное. — проводит рукой по моей щеке, пытаюсь не ластиться — Ты ходила к психиатру.
Замираю. Что он еще знает?
— Я хочу, чтобы тебе стало лучше,
— Не говори на русском, я ирландская королева. — звучу потеряно.
— Ты королева всего гребанного криминального мира, Квин. А теперь ты приструнишь еще пару мужчин, и мы поедем домой.
Я открываю рот, чтобы согласиться, кивнуть, но вовремя себя останавливаю.
Я один из четырех членов Совета Дома МакГрат, так что могу приезжать изредка, без меня бизнес не рухнет. И я не так уж сильно люблю Ирландию или Великобританию, всю жизнь провела в Нью-Йорке, а вторую жизнь в Атлантик-Сити…
Что я творю?
— Чтобы убедиться, мы поедем…
Не рискую произнести это слово вслух: “домой”.
У меня собрана сумка, с которой я постоянно летаю по миру, оставалось забросить в нее кольцо, увидеть обеспокоенные лица Ларри и Джона, которых я не могу взять с собой, но предупреждаю об отъезде в последнюю минуту. Никому более не нужно знать, что я поеду в Америку на испытание. Я действительно хочу увидеть место, изменившее меня… последний раз. Но разум подсказывает, что цель у меня совсем иная.
ГЛАВА 16
НИКОЛАЙ
Квин садится отдельно и пытается не уснуть на протяжении всего семичасового полета, но терпит поражение. Обычно она держит под контролем все, в том числе свое тело, и вряд ли позволила бы себе заснуть в окружении Братвы. Не после передачи информации итальянцам и острейшего чувства вины. Я читаю ее, как открытую книгу. Думаю, ее усталость — побочка антидеприссантов, которые ей выписал психиатр из Лондона.
— Мы в запертом пространстве, она никуда не сбежит, Ник.
Сестра успокаивающе мне улыбается, от чего я только раздражаюсь. Мне не нужна поддержка, когда дело касается Квин и моих чувств к ней. Я в силах разобраться и забыть то, что испытал во время нападения итальянцев. Я не контролировал себя, что происходит не впервые, но тогда убийцу во мне не могли остановить.
— Уверен, при должных усилиях… — Сергей затыкается моментально.
Я сажусь рядом с Квин, касаясь ее кисти. Мне ненавистно, насколько долго я не чувствовал ее, этих губ… ее ресницы начинают трепетать.
— Присоединюсь к пробежке в следующий раз, — мурчит — милый.
Если бы я не слышал это на протяжении последней совместной недели, не разобрал бы слов, у меня сжимается горло, одновременно с этим появляется улыбка. Квин редко бормочет во сне, настолько же, как носит толстые пуловеры, как сейчас. В Атлантик-Сити двадцать пять градусов, но тепло продержится недолго.
Она не принимает руку, чтобы спуститься с самолета или сесть в машину, из-за чего я произвольно рычу.
— Не показывай своего зверя. — огрызается, заметно нервничая перед прибытием на Остров.
Мы молчим всю дорогу, когда она прижимается к прикрытой части катера, чтобы видеть путь, но и не испортить прическу. Квин едва не прожигает взглядом очертания Острова. И я ловлю ощущения дежавю, когда она отработанным легким движением спускается на причал. Долбанных три недели. За это время я успел чуть не сдохнуть от переживаний за свой дом, от рук албанцев, отсутствия жены.
КВИН
Я замираю лишь на мгновение, когда вижу Павла в конце трапа. Он даже не смотрит на меня, чему я бесконечно рада. Мне нужна минутка. Здесь словно другой воздух, вид людей. Все ощущается как неизменный дом.
Мы впятером идем через верхние галереи. Николай специально выбрал этот путь, чтобы провести меня мимо нашей спальни. В конце мы добираемся до его просторного кабинета, в котором ничего не изменилось. Даже остался мой уголок для сверки финансов.
Все происходит в неприятной тишине, которая больше всего нервирует Анну. Мужчины садятся, она же неловко оглядывается и занимает место на краешке стула для посетителей.
