Маринка не уступает, расстёгивает рубашку, одна пуговица летит вниз, наплевать. Страсть, жажда и нежность коктейль из чувств захватывает, и мы пьянеем вдвоём. И это самый лучший кайф. Прижимаю Марину к стене, запускаю руку в волосы, наклоняю голову в сторону и продолжаю целовать, скулы, россыпь поцелуев на шее, кусаю мочку ушка. Моя Зеленоглазка не отстаёт, покрывает поцелуями в ответ, кусает нежными зубками, меня потряхивает от её пыла. Пытаюсь оттянуть и продлить прелюдию.
Звучит стон:
— М-м-м, — хочется слышать её стоны громче.
— Марина, ты самая желания, — прижимаюсь к ней бёдрами, чтобы ощутила, мою готовность.
— Врёшь, но сегодня я тебе верю, — она стаскивает мою рубашку, расстёгивает ремень.
Сам в это время снимаю обувь.
— Подними руки, — прошу.
Послушная девочка поднимает. Я в это время цепляю её свитер и тяну вверх. Сейчас Марина покорная, но стоит уступить, она возьмёт контроль.
Моему взгляду открывается голая кожа, красивая грудь в кружевном белье. Опускаюсь на колени. Смотрю на неё снизу. Надеюсь, мои глаза говорят все о моих желаниях. Целую голую кожу, дальше дую. Вижу, как она на меня реагирует. Далее медленно тяну собачку, вижу такого же цвета трусики. Плоский подтянутый живот. Как не сойти с ума. Наше совместное дыхание трещит в воздухе.
Терпи, мужик. Она уже в твоих руках. Не торопись. Вновь пытаюсь тормозить.
Продолжаю смотреть на неё снизу и целую в пупочек, ладони продолжаю тянуть джинсы вниз. Далее целую тазовую косточку, вижу, как Зеленоглазка дрожит.
— Держись за плечи, — слушается ощущать её ладони на своём теле, и поднимает сначала одну, потом другую ногу.
Послушная.
Джинсы отброшены в сторону. Начинаю подниматься на ноги, и покрываю её тело влажными поцелуями. Сейчас хочу её губы, Марина тяжело дышит, не сдерживает стоны. Ох, берегись, Зеленоглазка.
Поцелуй достается её плачу, ушко. Шепчу:
— Хочу боготворить тебя, Марина-а-а.
Гляжу в затуманенные страстью глаза и подхватываю её под попку на руки, она обвивает меня ногами, шагаю к кровати. Пока ещё в мозги на месте, вспоминаю, что у меня в пиджаке есть в наличии защита, всё здорово.
Разворачиваюсь и с ней на руках и опускаюсь на кровать. Ласкаю её попку, веду вверх по голой красивой спине, чувствую каждый позвонок. Смотрюсь в зелёные глаза. В них столько всего намешано. Какая же она восхитительная. А мои пальцы справляются с застёжкой. Опускаю бретельки вниз по ее плечам и схожу с ума. Ощущаю тяжесть в своих ладонях и все срываюсь. Укладываю её на спину и, глядя ее зелёные омуты, поднимаюсь и снимаю джинсы.
Дождался…
— Ну, держись, моя Зеленоглазка, — опускаюсь рядом с ней. Руки, губы, пальцы.
Мы сливаемся в танце страсти.
Когда я закрыла дверь, мне сразу стало холодно и одиноко. Мне хватило пятнадцати секунд для принятия решения решиться. Руки дрожали, когда открывала дверь. Опасалась, что он уже ушёл. Если коридор будет пуст, я отступлю. Приму ледяной душ и лягу спать.
Открыв дверь, увидела его, и сразу стало жарко. Мот по-прежнему был здесь, он обернулся и в два шага оказался очень близко. Нужно лишь протянуть руку и смогу прикоснуться. И я бросилась в омут.
То, что было этой ночью, стало праздником. Моё тело так соскучилось по мужским ласкам. Мот был неутолим. Господи, я была на седьмом небе. Фейерверк эмоций. Меня обожали, нежели и восторгались. Теперь я могу с уверенностью сказать, что Тихонов — лучший мужчина. И я знаю ответ, почему.
Я проснулась раньше и сейчас смотрю на спящего Матвея. Любуюсь. Боюсь шевельнуться и разбудить. Прошу у судьбы ещё пара минут для своего тихого счастья. Мне жутко, что принесёт нам новый день и моё решение поступится со своими принципами. Может сильно меня ударить по темечку в дальнейшем.
Что ожидает нас в будущем?
Будущее туманно.
Я сама ему сказала, что это будет один-единственный раз. Но мы не расставались. Это моё время, и я заберу столько Матвея, сколько смогу. Хочу разбудить его поцелуями.
Эта была лучшая ночь за долгое время. И я понимала, что вновь пропала. Он лучшим мужчиной, и он моя слабость. У меня небогатый опыт, за свои тридцать четыре трое мужчин. Смешно сказать, но всё же есть, с чем сравнить.
С Володей я поторопилась. Была в отчаянии. Хотела забыть, попробовать жить дальше после отъезда Матвея. А потом узнала, что беременная. И жизнь завертелась: учёба, пелёнки, ночные кормления. Отца своего сына я никогда не любила, но благодарю бывшего за Арсения. Наш сын вобрал в себя все лучшее от родителей, и нам есть чем гордиться.
Прочь сомнения и воспоминания. Я люблю этого великолепного мужчину, как и шестнадцать лет назад. Он сейчас лежит в моей постели. Он мой! И у нас есть только эти дни и ночи. Когда мы вернёмся домой, все закончится. Я готова рискнуть. Не хочу думать о боли, что ждёт впереди.