— Вас в моей жизни, — твёрдо заявляет, — Да, Зеленоглазка я больше не буду дураком.
Разворачиваюсь в кольце его рук и смотрю на него. Вглядываюсь и не могу поверить его словам. Мне нужно видеть его глаза. Они не могут лгать.
— Ты, серьёзно?
— Да, Маринка. Я всё решил! Мне хватило двух дней. Чтобы понять, что бегать поздно. Скоро придётся уехать в Англию. — Холод ползёт по плечам. Он прижимает меня к себе, целует в висок и шепчет:
— Тише. Надо решить вопросы с бизнесом, но я вернусь к тебе. Надеюсь, твой сын примет меня.
Что это всё значит?
Он серьёзно сейчас это говорит? Или это только красивые слова, уедет назад и не вернётся. Я в смятении, как поступить? А наплевать. Буду брать от жизни всё, что мне предлагает судьба.
Начинаю целовать Матвея в шею, царапать спину. Он втягивает воздух и вжимает меня в своё тело. Руки ложатся на попку и сжимают её. Страсть и желание вспыхивают мгновенно. Мне всегда его будет мало.
— Моя. Больше не отпущу.
И мы вновь перемещаемся в кровать. Ночь наполнена нежностью и страстью. В каждом своём жесте Мот показывает мои чувства.
Страшно, что будет дальше…
Мы возвращаемся домой. У меня смешанные чувства. Матвея не узнать. Он окружил заботой и вниманием. Страшно поверить, что он серьёзно. Мот решил, что будет со мной. Его намерения быть частью нашей жизни с сыном. Хочет найти точки соприкосновения с Арсением. Я боюсь разочароваться. Матвей отвозит меня домой. Проводить меня до двери квартиры не разрешают, Но он не преклонен. Провожает до лифта, прижимает меня к стене и шепчет, глядя в глаза:
— Зеленоглазка, я серьёзно, прошу, поверь и доверься.
Как хочется верить, сердце сходит с ума. Только время поможет расставить все в свои места.
— Мне нужно время, — прошу у него. — Дай время на принятие решения и разговор с сыном.
— Буду ждать, — хмуриться, — Два дня и не больше! — строгий голос любимого.
А потом целуемся и не можем насытиться. Расстаться сложно, но мы не школьники прятаться по подъездам. Обещаю позвонить. День проводим с Артёмом. Я так соскучилась по сыну. Он так вырос за три дня. Сварила ему суп, запекла мясо. А теперь сижу и наблюдаю, как мой ребёнок с таким аппетитом поглощает еду. Рассказывает о новостях, случившемся за дни моей командировки. Горжусь успехами Арсения в спорте. Мы сидим на кухне. Каждый занят своим делом. Я делаю вид, что читаю книгу, а на самом деле отвечаю на сообщения Мота. Арсений сидит за столом и печатает в ноуте. Затем раздаётся звонок в дверь. Смотрю на часы. Время позднее. Кто это может быть? Сын стягивает наушники с головы, смотрит с интересом на меня:
— Мы ждём гостей, мамуль?
— Нет, сынок.
— Пойду, посмотрю, — Арсений идёт в прихожую.
Быстро пишу сообщение Матвею, спрашиваю, чем он занят. Вдруг это он заявился. Он может. Но он пишет, что сидит с мамой. Не пойму своей реакции, я рада или нет. Поднимаюсь и иду в коридор. Слышу, что Арсений с кем-то тихо разговаривает.
— Кто там, сынок? — задают вопрос.
Вижу, как меняется в профиль лицо Арсения. Кто там? Сын не пускает визитёра на порог квартиры. Значит, это незнакомый человек. Подхожу и выглядываю за спину сына. Не могу поверить своим глаза. Это Володя.
— Какими судьбами, Вов?
— Я приехал, насовсем. Не гони, Маринка. Хочу видеть, как растёт мой старший сын.
— Я уже вырос, Владимир, — жёстко пересекает Арсений речь отца.
— Я твой отец, — бесится Вова.
— Нет у меня отца, он живёт на севере. Ты мне не нужен. Уходи.
Не даёт ответить отцу, сын захлопывает перед его носом дверь.
Смотрю на него и не знаю, что сказать. Арсений имеет право не общаться с отцом. Сын ему не нужен был десять лет. А тут я вернулся. Сжимаю кулаки. Хочется вылететь в коридор и столкнуться этого придурка с лестницы. Как у него повернулся язык такое сказать. Обнимаю Арсения, целую в щеку, шепчу:
— Как ты? — смотрю в любимые глаза сына.
— Он мне не нужен. Без него разберусь.
Горько смотреть на Арсения, как после того, как он закрыл перед носом Володи дверь, плечи проникли. Знаю, что ему хотелось бы общаться с отцом, вот только не с таким. Сын тянется к мужчинам, ему не хватает этого. Поняла это пять лет назад. Но привести в дом чужого мужчину было сложно, потому что не знаешь, как сложится их отношения. Мне было страшно, ведь когда Арсению было семь лет, я пробовала более близкие отношения с мужчиной. Но то, как он повёл себя с Арсением, отбило всякое желание приводить в дом чужого мужика. Решение далось легко. Для меня важен сын, а не своя личная жизнь. Мужчина был в моей жизни, и это был Арсений.
Я, конечно, не была затворницей и встречалась с мужчинами, но в мой дом они не входили. Были свидания, походы в ресторан, театр, но не один из моих трёх мужчин так и не удостоился знакомства с Арсением. Возможно, я плохая мать. Что ж, это мои ошибки.