Он кивнул. Я обошла его и вышла. Я не стала оборачиваться, меня и так преследовало ощущение, что он смотрит мне в спину. Я закусила губу и пошла по лестнице. Мне хотелось чуть отдышаться, привести свою голову в порядок. Тяжело было сравнивать двух мужчин, если твое сердце уже принадлежит одному из них. Но я боялась сейчас пойти по неправильному пути и сделать ошибочный выбор.
На улице светило солнце. Я достала телефон, чтобы вызвать такси.
— Марина! — я вздрогнула от неожиданности и оглянулась в ту сторону, откуда я услышала возглас.
Григорий стоял на стоянке и смотрел на меня. Он шагнул навстречу и быстро приблизился:
— Что ты тут делаешь?
— Ты сбросила звонок, я сразу подумал, что ты тут. У него. Я хочу тебя увидеть перед отъездом и обсудить наш вопрос. Ты не против сходить со мной сегодня в кафе?
— В кафе? — я пожала плечами, — Мне сына нужно со школы забрать.
— Я довезу тебя туда, куда нужно, — он показал мне на машину и взял меня за талию, проводить.
Я чувствовала себя неуютно. Мне не хотелось, чтобы он меня обнимал.
Мы подошли к дорогой иномарке. Он открыл мне дверку, и я села на переднее сиденье. Григорий начал заводить автомобиль, и в этот момент мне постучали в боковое стекло.
В окно я увидела Ивана. Это тот самый парень, который помогал в поисках. Он улыбнулся, помахал и приподнял папку вверх. Григорий опустил стекло:
— Что случилось, молодой человек?
— Добрый день, Марина, это вам просили передать. Всего хорошего!
— Добрый день, — растеряно проговорила я, понимая, что в этой папке, — спасибо.
Он отсалютовал и направился к своей машине. Я невольно подняла глаза наверх и увидела в окне Сашу. Сердце мое колотилось, как сумасшедшее.
Муж видел, что я села в машину к Грише. Мне было это крайне неприятно.
Мы выехали со стоянки и направились к школе. Я набрала номер классного руководителя, но мне никто не ответил.
— Марина, ты сегодня красивее, чем обычно. Я давно не видел такого блеска в твоих глазах.
Я улыбнулась на комплимент и прошептала:
— Спасибо.
Григорий взял мою кисть и поцеловал руку.
Мы подъехали к школе, и я еще раз набрала своего сына, потом учительницу, но никто не отвечал.
— Ты подождешь меня, пожалуйста, тут, а я схожу за ребенком.
Гриша кивнул. Я положила папку на свое место и пошла в школу. Они как раз заканчивали репетицию.
— Мам, ты сегодня была у папы? — подлетел ко мне с вопросом Андрей.
Он в последнее время только о нем и говорил. Папа-то, папа-се. Ребенок был безумно рад, что отец появился в его жизни, и они наверстывали потерянное время, разговаривая по телефону днями и ночами.
— Да, он передавал тебе привет.
— Жалко, — надулся сын, — я тоже хотел у него побыть.
Я поцеловала его в макушку:
— Конечно, мой дорогой, обязательно завтра побудем. Ему нужно сил набираться.
Мы вышли из здания и направились к машине Григория.
— Этот опять тут? — недовольно посмотрел мой сын на машину моего жениха, — Я лучше пешком пойду.
— Стоять! — я схватила сына и подтолкнула к машине.
Открыла дверцу и замерла. Григорий с пунцовым лицом читал то, что лежало в папке. Во мне росла тревожность. Потому что я как раз не знала, что там, и мне даже нечем было оправдываться.
Он сверкнул на меня глазами:
— Это что?
Я посмотрела на листы в его руках и даже не знала, что ответить.
Я растерялась и пожала плечами.
Его лицо исказилось злостью, он сузил глаза и посмотрел на меня так, как будто я раскрыла какой-то секрет мирового значения.
— Я тебя спрашиваю: что это? — он рявкнул так, что я вздрогнула.
Никогда не видела его таким злым. Меня пугали в нем эти перемены.
— Я не знаю. Я не читала это. Мне это передал мой бывший муж.
Григорий швырнул листы на сиденье, где сидела я. Они рассыпались и начали падать на коврик.
— Ты что следить за мной надумалась? Я тебя спрашиваю!
Сын встал между мной и сиденьем перед открытой дверью:
— Не смей орать на мою маму!
— А ты, сопля, вообще рот свой закрой. Неблагодарные твари! Я для них все сделал, о чем только можно мечтать! А она решила подстраховаться и надумалась за мной следить! Как ты смела? Кто дал тебе право копаться в моем белье? Это не твое собачье дело, поняла? Я все делаю так, как нужно, а это была перестраховка вот от таких как ты!
Тут уже злость захватила меня:
— Как ты смеешь орать на моего сына и меня?
— Твой сын? Да он не воспитанный и капризный ребенок! Чьи ты желания исполняешь по первому требованию! Ему ремень нужен, и я тебе с радостью покажу, как нужно его воспитывать!
— Прекрати оскорблять моего ребенка! Я думаю, что нам не стоит больше с тобой общаться после такого и ни о какой семье даже речи больше не может быть.
— Семья? — он ревел так, что я отшатнулась от его машины, — Какая из вас семья? Вы нищеброды! Вы не умеете жить нормально! Вам только на помойке жить! С крысами, которых вы и завели!
— Вот урод! — крикнул сын, вынул ключ от квартиры из кармана и провел по дверке машины с такой скоростью, что я не успела понять, что произошло.
Скрежет резанул воздух.