Поль сжал в руке эспандер с такой силой, что хрустнули костяшки пальцев. Ярость вытекала из него медленно, с каждым новым выдохом. Если бы Дияра видела Кифера в этот момент, она бы в жизни не решилась приблизиться к нему. Или если бы знала, скольких сил ему стоило держать себя в руках в ее присутствии.
– Можно? – услышал он от дверей символический стук. Обернулся, обнаружил за спиной Мерхеева. – Мимо меня только что пронеслась на всех парах расстроенная Огнева. Едва осилила нечленораздельное приветствие. Опять ее доводишь?
Руководителю труппы было чуть за сорок, он носил очки и был так же строен, как в день окончания танцевальной карьеры. До подозрительного приятный тип. У таких всегда веер козырей за пазухой и весьма легко сдвигаемые принципы в удобную для себя сторону. Но шагать с такими в ногу понравится любому.
– Думаю, для тебя не секрет, что отношения у нас с Огневой… напряженные. – И грубо перевел тему, обозначая, что это не тот вопрос, который он считает достойным обсуждения. – А знаешь, что еще напряженно? Бюджет спектакля, – кивнул Кифер на бумаги, которые изучал до прихода Дияры.
– Уверен, что в Питере ты не был так стеснен в средствах. Наш театр меньше, но ты это прекрасно знал, когда просил у меня место.
Кифер хмыкнул, по достоинству оценив красоту перехода к фабуле. Даже подыграл.
– К чему ведешь? – спросил он.
– Поль, поговорим откровенно, как старые друзья. – Друзьями их назвать было невозможно даже при лучшем воображении в мире, но Поль и Ренат были давно знакомы и относились друг к другу с уважением, а теперь еще и работали вместе. Мерхеев был руководителем труппы и балетмейстером в одном флаконе, и Поль очень надеялся, что сумеет не перейти грань, за которой начнется война. Как это случилось с Шадриным. – Мне очень симпатична Дияра Огнева. – Поль нахмурился. Ему, конечно же, померещилось второе дно. – Я не хочу, чтобы ей здесь было плохо. Ты приехал, чтобы ее выжить из театра?
– Нет, – скупо ответил Поль.
– Твои действия говорят об обратном, – осторожно подметил Ренат. – Беспристрастно, без осуждения, Кифер. Выбор между тобой и Огневой очевиден. Если это то, чего ты добиваешься, я ее уволю без возражений.
Кифер, не поверив услышанному, вскинул голову и впился взглядом в лицо Мерхеева в поисках подтверждения этим диким словам. Для него это была абсолютная неожиданность. На неприкрытое недоумение собеседника Ренат лишь пожал плечами.
– Чему ты удивляешься? Именитый хореограф против простой артистки кордебалета. На ее место конкурс из двухсот пятидесяти человек. Никаких перспектив дальше солистки у нее уже никогда не будет. Напишу ей хорошую рекомендацию для местечка в кордебалете. Кто-нибудь да найдется.
Кифер попытался справиться с волной захлестнувшей его ярости.
– Я не хочу ее увольнения, – отчеканил он.
– Тогда тебе следует подумать над тем, что ты делаешь, – вдруг ожесточился Мерхеев. – Потому что топтать я ее не позволю – лучше уволю. Не хочу брать на совесть ее следующий срыв.
– Услышал тебя, – резко поднялся Кифер и подошел к окну.
Срыв Дияры был на совести руководства прошлых театра и труппы. В этом Ренат был прав. Но слышать такое от совершенно постороннего человека… Кифера это взбесило.
Поль кинул взгляд в окно и обмер. У дверей служебки Дияра переговаривалась с каким-то парнем. Внезапно она обернулась, глянула в точности на Кифера, спешно отвернулась, что-то быстро сказала и потянула собеседника в сторону метро.
– Тебе не о чем волноваться. Я сделаю, как ты хочешь, – хрипло отозвался Кифер, неотрывно следя за удаляющимися фигурками.
Давить эмоции пришлось нечеловеческими усилиями. Поль давно осознал, что с его темпераментом оказаться за решеткой за убийство в припадке гнева как нечего делать. Когда-то он имел счастливую возможность выплескивать это в танце и благодаря этому получал неплохие драматические партии. Но еще Кифер полностью отдавал себе отчет в том, что универсальностью его танец не блистал от слова «совсем». Энергия, сила, страсть. Пожар.
– Кифер, ты звонил мне сам, ты просил это место, пошел на уступки, когда я сказал, что мы не можем позволить себе тебя. Дело ведь в ней.
– И ты, видимо, забыл, какие я выдвинул встречные условия. Не бойся. На этот раз никто не пострадает.
41 – 01.2018
Попытка принарядиться и накраситься для отца вышла мне боком. Тушь растеклась от слез по щекам некрасивыми разводами, а коктейльное платье требовало надеть сверху отнюдь не куртку. Поэтому я облачилась в осеннее пальто. В январе, конечно, лучший выбор, особенно когда идет ледяной дождь. Но до театра была всего одна станция метро, причем в центре города, и я решила пройти ее пешком и прочистить голову. Мне следовало успокоиться до того, как вернусь в театр и встречу кого-нибудь из наших.
А пока я просто распустила волосы, спрятав таким образом лицо, и шла по улице, сверля взглядом носки своих сапог. Когда рядом резко притормозила машина, я сначала испугалась, механически вздернула голову одновременно с тем, как Кифер толкнул дверь.
– Залезай, – велел он.
