Эви участливо покачала головой и ожидаемо потеряла интерес к выбранной теме. А я флегматично отправила в рот ложку зеленого горошка. Прекрасные таблетки! Никакого интереса к еде. И его отсутствия – тоже.
– Это все заколка, – опять начала нудеть Эви. – Если бы она была у меня, я бы танцевала лучше. Видела? Сегодня я танцевала лучше!
Я закатила глаза. Когда вчера по приезде домой я отдала подруге заколку, она чуть в пляс с ней не пустилась. И расцеловала меня в обе щеки. Ее даже не заинтересовало, как так вышло, что клептоман Глеб отдал вещицу мне, а не Эви. Или зачем вообще решил вернуть такую мелочь. Ведь для обычного человека неприметная, облезлая заколка ничего не значит. Выкинуть и купить новую. Не мог же Глеб знать, что Эви танцевала с ней на выпускном в балетной школе и получила отличные баллы, после чего сделала эту часть своего обмундирования талисманом.
Я не стала говорить, что Света танцует лучше Эви независимо от наличия на той заколки. В глубине души подруга это знала. А еще знала, что все остальные знали тоже. Включая Кифера, Мерхеева и танцовщиков труппы. Свете пора было наверх. Эви – нет. Какая уж там ведущая партия? Просто все мы любим искать себе оправдания – и не пытайтесь оправдываться, отрицая. Так работает надежда. Хорошо, что она у нас есть.
Единственный человек, про которого я не могла делать никаких прогнозов, – я сама. Что я? Кто я? Какая я нынешняя? Если правда, что я потеряла в технике настолько, что годна теперь только для кордебалета, то мне пора на выход. Это даже не самомнение, просто есть люди командные и не командные. Нетрудно догадаться, к какой из этих двух категорий относятся скрытные травмированные анорексички. Доктор Нестеров неспроста отметил то, что мне удалось найти в Москве друзей. Тех, у кого с этим пунктом проблем нет, за такое не хвалят.
– Эв, я не добью тебя, если скажу, что вчера Глеб звал меня на ужин? Мы немного посидели в кафе, но без продолжения.
– И правильно! Не советую, – отмахнулась она. Утрата внимания кавалера мало ее расстроила. Зато заколка всерьез выбила из колеи. Вот как так-то? – Ловить там нечего. На шестерочку по десятибалльной шкале. Хотя, может, кому-то и понравится. Но не твой вариант, нет.
– Что – на шестерочку? – рассеянно переспросила я.
– Секс, Дий, – теперь Эви повернулась ко мне.
– Ты своим оценки ставишь? – не поверила я. – Как в школе?
– А что такого? Глебу, получается, три с плюсом. Вот смотри. – Я весело приподняла брови. – Есть те, кого сразу накрывает, и есть те, кто слишком много думает. Те, кто думает, иногда лучше тех, кого кроет, потому что накрываемые часто скорострелы и вообще ни о чем запариться не успевают. Но те, что слишком много думают, бывают не просто заботливыми, а слишком осторожными. Так вот, Глеб из числа пуганых. Слишком контролирует процесс. На разок, короче.
– А знаешь, кто еще из числа пуганых? Я. И пугаешь меня ты. Регулярно. Такими вот разговорами, непонятными мужиками в квартире и звуками из-за стенки. Если такой вот тип решит тебя придушить в порыве страсти, мы даже не разберем, кричишь ты от ужаса или нет.
– Маньяки не станут меня убивать, пока вы за стенкой! Сплошные плюсы, – огорошила меня Эви своей странной логикой. – И ты не такая, как Глеб. Вот Светке бы он как раз. – И зубасто улыбнулась. Чужой успех иной раз делает с нами страшные вещи! – Просто ты нарвалась на Козла Козловича, который отымел тебя в мозг на добротную десятку.
– Это когда долго, с чувством и особой заботой о результате? – уточнила я.
– Ловишь с лету. А еще говоришь мне что-то о Глебе! Не пара он тебе, пфф!
Я покачала головой, улыбаясь. Настроение потихоньку поднималось.
В одном Эви была права: Кифер не просто отымел мой мозг на десятку, он продолжал это делать и теперь, почти не напрягаясь. Вот что по-настоящему пугало.
Останови поток, исчезни, как всё исчезает,
Почему мне так нравится то, что меня разрушает.
Угомони вулкан, сделай так, чтоб твой образ погас,
Почему так нравится нам то, что разрушает нас.
@Fleur «Зов Маяка»
40 – 01.2018
Он ждал меня перед парадной, у своей машины. Я не ожидала. Сто раз обдумала, как себя вести с ним в театре, и не нашла ни одного адекватного, взрослого варианта. Сейчас важнее всего было понять, что собирался делать Кифер. Потому что, приди он на репетиции и безэмоционально вели мне встать в третью позицию, я бы умерла на месте от унижения. Но нет: он приехал к моему дому. Наверное, это хорошо. Или же он собирался меня предупредить не распространяться о случившемся, что тоже возможно.
Наутро слова о том, что он готов позволить мне все, начали казаться не такими уж приятными. Они означали, что хочу я, а меня – нет. Он же раньше никак не проявлял ко мне интереса! Это я виновата. Я его поцеловала, спровоцировала. Но и как вернуться к прежней модели отношений, я вообще не представляла. Это вообще возможно, если делишь настолько личное? Я, на минуточку, теперь знала, как хореограф, от вида которого меня и без того накрывало сладким ступором, выглядел ниже пояса!
