Он немного смягчился, поправил мои волосы, которые, как я чувствовала, и без того разметались вокруг головы ореолом.
– А в чем тогда?
Я болезненно зажмурилась. Он ступил на опасную территорию. Но быстро и сам догадался, в чем загвоздка. Склонился и лизнул вершинку груди. Я дернулась, потрясенно ахнув. В темноте раздался смешок.
– Тебе что-то не нравится в твоей груди?
И повторил. Я заметалась, силясь вырваться из захвата, сама не зная, чего хочу, стремясь оттолкнуть его голову или прижать сильнее. В любом случае то, что я чувствовала, было совершенно невыносимо. Слишком остро. В животе стало больно от напряжения.
– Обвей меня ногами, так будет легче, – подсказал Кифер.
Я в смущении промедлила, но все же сделала, как он велел. Между бедер уперлось то, о чем я думала постоянно и на что безуспешно пыталась не смотреть. Я не понимала, как вообще возможно принять в себя… столько.
Легче или нет, но ощущений оказалось слишком много, я терялась и разрывалась, ничего не понимая. Наверное, мне следовало что-то делать тоже. Разве не в этом весь смысл? Но я чувствовала себя инструментом. Терзаемая, как скрипичные струны, готовая разорваться от любого неосторожного прикосновения.
Давление снизу стало сильнее. Неужели то самое? Я застыла, часто дыша. Сердце готовилось выпрыгнуть из груди. Было немного больно, но… правильно, что ли. Еще чуть глубже. Значит, вот как?..
Внезапно Кифер отстранился, пробормотал что-то по-французски, выпустил мои запястья. Опустился между моих ног. Я пискнуть не успела, как его язык прошелся… там несколькими движениями. Я тщетно пыталась вдохнуть в полном шоке от происходящего, а в руках Кифера мелькнул блестящий прямоугольник. Мой взгляд сфокусировался на бесстыдно раскатываемом по длине латексе. В голове мелькнула здравая мысль: «Дияра, что происходит? Два дня назад ты еще ни разу не целовалась! Что за безумный поезд мчит тебя прямиком в бездну?» Мелькнула. И исчезла бесследно.
Кифер навис надо мной, заглядывая в глаза, и наклонился для поцелуя. И как-то я поняла, что вот оно, сейчас. Так и случилось. Ощущение давления через небольшую боль сменялось чувством переполненности. Тело подстраивалось неохотно, будто с сожалением. Между бровей Кифера пролегла и разгладилась морщинка
– Тебе не больно? – спросил он хрипло.
– Нет. Почти нет, – рвано прошептала я, силясь совладать с дыханием.
Поль с шумом втянул носом воздух. Двинулся назад и со стоном вошел снова. Я все еще не понимала. Ни этой реакции, ни отсутствия боли.
– Вытяни руки вверх снова, – прохрипел Кифер. – Хочу тебя видеть такой.
И в этом месте выдержка Поля дала сбой. Он раз за разом входил в мое тело, терзал его губами, руками, вырывая потрясенные стоны. Безвольно вскинутые руки впились в мужские плечи, потому что мне нужно было за что-то держаться. Боль прошла, оставив место странному вакууму, в котором нарастало напряжение. Странное, невозможно приятное. Пугающее неизвестностью. Одна искра – и оно взорвалось. Прокатилось по телу сладкими волнами. Я кричала, выгибалась над кроватью, притискиваясь бедрами теснее к Киферу, даже мысли не имея попадать в ритм. Просто чтобы задержать это восхитительное ощущение чуть дольше. Ощущение, которому я уже второй день знала название. Движения внутри меня стали более долгими, протяжными. И уже под конец угасающих волн я услышала сдавленный стон Поля.
А потом все схлынуло, оставив меня совершенно опустошенной, усталой, обновленной. И в полном раздрае.
44 – 07.2020
В депрессию Эви на моей памяти впадала всего дважды. Первый раз – когда ее грубо кинул мужчина, который ей очень нравился. Второй – во время самоизоляции, когда были закрыты все заведения, места для прогулок и – о ужас! – даже работа. Денег не хватало даже на аренду. И тогда мы заняли у Светы, дружно всплакнули и купили самую дешевую бутылку вина во всем супермаркете, чтобы поскучать под него по родному кордебалету. А это, поверьте, достижение. Вы тут, конечно, спросите: «По кой плакаться? Не любишь работу – меняй». Но мы с вами вернемся к этому вопросу позднее. Не раньше, чем вы простоите на пальчиках одной ноги минут эдак десять, а потом, ощущая ее как затекшую колющуюся конечность, вынуждены будете танцевать с не очень косой улыбкой до конца акта. И так каждый день, за исключением одного выходного в неделю! Посмотрим, кто из вас будет страстно любить такую работу двадцать четыре на семь.
То есть за полтора года знакомства Эви впала в уныние всего-то третий раз. Но зато глубоко. Из-за заколки и партии, которые в ее понимании стали теперь неразлучны. Следовало срочно спасать ситуацию!
– Мы пойдем именно в этот клуб, потому что от него потом дешевле на такси возвращаться. Не знаю почему. «Яндекс» иногда странный.
По мне, так странно, что Эви знала, от какого клуба сколько стоит ночью такси, но я промолчала, только толкнула дверь служебки. И тяжело вздохнула, притормозив. В спину тотчас влетела Эви.
– Эй, ты чего… Опять он?!
Глеб испуганно попятился. Он явно не рассчитывал застать меня в компании своей подружки на одну ночь.
