— Ева. Приятно познакомиться, доктор Зотов. Но я думала, что врач моего отца – это доктор Лукомски.
— Пожалуйста, зови меня Александр, — ухмыляется, с энтузиазмом пожимая мне руку. — И ты права, Ева. Я не его врач, а всего лишь скромный хирург. Завтра я провожу операцию твоему отцу.
— О… — кожа покрывается мурашками при мысли о том, что отец ляжет под нож.
Взгляд Александра смягчается:
— С твоим отцом все будет в порядке. Как только мы удалим тромб, он сможет отправиться домой в целости и сохранности.
— Спасибо, доктор, ой, Алекс, — улыбаюсь. — Это действительно обнадеживает. Очень хочется забрать его поскорее домой. Не хочу быть грубой, но еда здесь просто ужасная.
Алекс хмыкает и в следующую секунду громко смеется.
— Еда – часть нашего плана, чтобы пациенты проводили здесь меньше времени и быстрее выздоравливали. И это работает до сих пор. Но не рассказывай никому. Это государственная тайна.
— Ни одна душа не узнает, — искреннее хихикаю.
Его телефон звонит, на что Алекс кривится.
— Долг зовет, — извиняющийся тон. — Но было приятно познакомиться с тобой, Ева. Если ты не возражаешь, я хотел бы снова встретиться с тобой, желательно за бокалом вина и настоящей вкусной едой. Что скажешь?
Вздохаю. Он действительно приглашает меня на свидание? Поднимаю глаза, пытаясь найти признаки сарказма, но вижу лишь неподдельный интерес. Наверное, стоит принять его предложение и, наконец, отвлечься от всего, что происходило.
— Звучит неплохо.
— Тогда сегодня вечером?
— Сегодня?
Александр усмехается и протягивает свой телефон, открыв заметки.
— Я нетерпеливый мужчина, Ева, тем более в присутствии красивой женщины. В восемь вечера?
Щеки предательски краснеют. Принимаю смартфон, быстро напечатав адрес и номер своего телефона.
— Сегодня вечером, — слегка улыбаюсь. — В восемь.
Глава 6.1
— Значит, ты идешь на свидание с мужчиной, с которым познакомилась менее трех часов назад?
Выглядываю из гардеробной, где искала подходящие туфли, и киваю Тине, которая сидит на моей кровати в окружении платьев. Большая часть моей одежды была либо слишком деловой, либо повседневной.
— Ты должна помочь мне выбрать что-нибудь подходящее.
Как бы я ни хотела произвести впечатление на доктора Зотова, но нужно найти идеальный наряд, кричащий шиком, и в то же время недоступный и сдержанный.
— Что не так с этим платьем?
Тина поднимает обшитое золотыми пайетками платье, до середины бедра, которое так и кричит:
— Это всего лишь ужин. Я не готовлюсь к ночи дикого секса.
Тина пожимает плечами:
— Да что ты? Все это на тебя не похоже. Ев, тебе нужно десять минут, чтобы выбрать какой вкус мороженого ты хочешь. А сейчас ты встречаешься с совершенно незнакомым человеком.
— Александр не совсем незнакомец. Он хирург моего отца. И мы немного поговорили, прежде чем он пригласил меня на свидание.
— Да, разговаривали целых пять минут, — Тина закатывает глаза. — И ему лучше быть горячим мужчиной, чтобы твои усилия не пошли коту под хвост.
Александр Зотов был тем парнем, с которым я не возражала бы пообщаться, может быть, сходить и на второе свидание, если сегодня все пройдет хорошо.
— Что ты думаешь об этом? — поднимаю черные лодочки. — Они, кажется, хорошо сочетаются с этим серебряным платьем. Киваю в сторону платья, которое купила на прошлой неделе во время похода по магазинам с Софи. — Это не слишком нарядно?
Серебряное платье было в пол, с разрезом до середины бедра на правой ноге и открытой спиной. Тина поджимает губы, внимательно рассматривая туфли.
— Думаю, это будет хорошо смотреться, — выносит свой вердикт Тина. — А где София? Разве она не в Питере?
Вздохаю, откладывая помаду. Упоминание сестры сразу вызывает в памяти очень удручающие мысли о Тимуре Энгберге, о котором я даже забыла в предвкушении свидания.
После больницы я несколько раз звонила Софи, но каждый раз звонок переводили на голосовую почту. Я беспокоилась. Беспокоилась, что Тимур сказал что-то, что обидело Софию. В отчаянии сжимаю губы.
Сначала этот ублюдок уложил в больницу отца, а теперь взялся за Софи. И Бог знает, что он задумал дальше. Если Тимур думал, что сможет заставить меня прийти и умолять, чтобы потешить его самолюбие, то он ошибся. В понедельник я планировала тайное собрание совета директоров, все еще верных отцу и нашей семье, чтобы обсудить способы уничтожения Тимура Энгберга.
— Да, она в Питере, — отвечаю, покручивая колпачок помады и мечтая, чтобы это была голова Тимура. — Наверное, в гостях у друзей.
— О, ну и ладненько. Тебе нужно поторопиться, уже почти восемь. Он же заедет за тобой?
Выдавливаю из себя улыбку и заканчиваю макияж. Молча клянусь выкинуть из головы все мысли об этом эго-маньяке и наслаждаться приятной встречей. Не позволю ему испортить и сегодняшний вечер, черт возьми, нет.
