— Не хочу обсуждать прошлое. Я согласился поговорить с тобой о работе, а не о том, что уже забыто. Я занятой человек, София, и если это уловка, чтобы попытаться снова привлечь мое внимание, то ты, к сожалению, проиграла.
Щеки Софи вспыхивают от смущения:
— Я не пытаюсь привлечь твое внимание, Тимур, — протестует. — Конечно же, я здесь не поэтому. Просто хочу попросить тебя прекратить то, что ты делаешь с моей семьей и Евой. Если у тебя есть какие-то проблемы, пожалуйста, выражай их на мне и не вмешивай других в это.
Атмосфера в машине резко заполняется напряжением.
— Проблемы? — поднимаю бровь. — Какие проблемы, пожалуйста, скажи мне, София?
— Эта… Э-эм, месть, которую ты затеял. Ева рассказала мне о тех ужасных вещах, которые ты сказал ей на днях в своем офисе, как ты угрожал ее унизить, или ты собираешься это отрицать?
— Итак, маленькая Ева прибежала к тебе? — усмехаюсь. — Какая ирония судьбы. Я думал, что в ваших взаимоотношениях она была главной. Или я ошибся?
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Она говорит «прыгай», и ты, как послушный маленький хорек, прыгаешь так высоко, как только можешь, — насмешка покидает мой рот, — честно говоря, София, я удивлен, что Ева разрешила тебе поговорить со мной. Или, может быть, она попросила прийти ко мне?
София на минуту задумывается, осматривая меня.
— Нет мнений по этому поводу? — насмешливо приподнимаю бровь.
— Ева не заставляла меня, — отвечает девушка после паузы, сквозь стиснутые зубы. — Я способна принимать собственные решения.
— На самом деле?
Она открывает рот, чтобы что-то ответить, но ее прерывает звонок телефона. На экране высвечивается фотография улыбающейся Евы. Не могу сдержать усмешки. Все было именно так, как я говорил. По Софи было видно, что она борется с чем-то внутри себя, но сбрасывает звонок.
— Что? — огрызается, ее глаза сверкают гневом.
Пожимаю плечами, возвращаясь к документам:
— Ничего.
— Как я уже сказала, мне не нужно разрешение Евы, чтобы принимать решения и выполнять их по своему усмотрению. Я взрослая женщина.
— И все же ты позволяешь собой манипулировать, — сухо замечаю я, погружаясь в работу. — Притормози, Артур. София выйдет здесь.
— Я еще не закончила наш разговор, — София хмурится, когда машина останавливается.
— На самом деле? — поднимаю бровь. — У меня начинается совещание через десять минут, так что, к твоему сожалению, этот разговор окончен.
Наклоняюсь, стараясь не прикасаться к девушке, и открываю дверь с ее стороны.
— Хорошего дня, София. И поздравляю с предстоящей свадьбой.
Глава 5
— О чем, черт возьми, ты думала, садясь в эту машину?
Злость бьет через край. Неужели было так сложно послушать меня?
— Ева! Я позвоню тебе позже и объясню.
— Что тебе сказал Тимур?
— Поговорю с тобой потом. Пока.
Удивляюсь резкости Софии. Это было так не похоже на спокойную и невозмутимую сестру, что липкие щупальца тревоги окружают меня. Черт! Я говорила Софи держаться подальше от Тимура, но послушала ли она? Конечно же, нет.
Теперь только небеса знали, что сказал и сделал Тимур, чтобы так затронуть Софию. Брожу по пустынному коридору больницы, думая, что делать дальше. Нельзя просто отпустить это. Перед глазами вырисовывается картинка: София в объятиях Тимура. Боже! Надеюсь, это только мое разыгравшееся воображение.
В животе урчит, напоминая, что последняя еда, которую я ела, были блинчики вчера на ужин. Вдыхаю и провожу рукой по растрепанным волосам. Я мало что могла сделать с Тимуром и Софи. По крайней мере, пока не узнаю, что произошло между ними сегодня днем. Но и морить себя голодом из-за этой ситуации не собираюсь.
Двери лифта распахиваются как раз в тот момент, когда я подхожу к автомату с закусками. Останавливаюсь, нажимая на кнопку с батончиком, и вежливо улыбаюсь высокому блондину в светло-голубом халате.
— Добрый день, — баритон разрезает воздух.
Откашливаюсь, осматривая его. Парень хорош собой, даже в помятом виде, который ясно давал понять, что он мало спал последние дни.
— Здравствуйте.
Он проходит мимо, а я вдыхаю с облегчением. Он, вероятно, подумал, что я какая-то сумасшедшая с растрепанными волосами и в этом старом ярко-розовом костюме.
— Черт возьми! Давай! — хмуро смотрю на автомат и снова нажимаю кнопку. — Работай, малыш.
— С ним иногда нужно применить немного грубой силы, — баритон возвращается, напугав меня.
Парень усмехается, хорошенько хлопнув ладонью по автомату, и мой батончик падает вниз.
— Дерьмовое больничное оборудование. Ничего не работает так, как должно, — протягивает мне сладость.
— Спасибо.
Мельком поднимаю голову, встречаясь с карими глазами.
— Без проблем, — он прислоняется к автомату и изучает меня. — Вы навещаете пациента?
Киваю, сосредоточившись на батончике. Почему он еще болтает со мной, не смотря на мой внешний вид? Откровенно слежу за ним из-под ресниц, отмечая сильные бицепсы под халатом и красивые черты лица.
— Мой отец в палате номер 15.
— А! — он кивает и протягивает руку. — Значит, вы – Ева Гёршт, я прав? Ваш отец пару раз упомянул о вас. Я Александр. Доктор Александр Зотов.
Кошусь на его протянутую руку, нерешительно вкладывая свою.
