Руки мои слегка дрожали. И, было видно, нервы уже подводили. Откинув голову назад, я осушила стакан. Не знаю, почему сия прекрасная мысль пришла мне в голову именно в тот момент, учитывая обстоятельства…
— Так-то, — Хмурый рассмеялся, бегло глядя, как и без того укороченный свитер до самого бедра, приподнялся.
— Единственное, чего я не могу еще понять, — на его лице вместо расслабленной отстраненности появилась нахмуренная серьезность. — Ладно я… Но, как можно было пропустить мимо себя такую очевидность, как влюбленность Руслана? — в его голосе послышался перезвон льда.
На секунду задумавшись, я грустно произнесла:
— Я замечала только свою влюбленность в него…
Бровь Хмурого изогнулась на “в него”.
И, на этой чудесной нотке я куда-то “поплыла”. А-ах! Это еще что? Что со стенами? Они научились двигаться? Пол вибрировал? Или это мои несчастные коленки? А в желудке, что за тремор? Такое разве возможно? Да, что же со стенами? Как их удержать, если они стремились меня раздавить? Почему так жарко?
Тело совершенно перестало меня слушаться. Резко пошатнувшись, я едва не упала.
— Ты в порядке? — Хмурый напряг челюсть.
Отпрянув, я посмотрела на него с недоумением.
— Чем ты меня напоил? — еле-еле открыла заплывшие глаза.
— Виски… Просто виски.
Он навис надо мной, его лицо в нескольких сантиметрах от моего. В глазах светилось какое-то непонятное выражение, я не желала тратить силы, чтобы разбираться в этом.
— У-ух… как дурно!.. — выдохнула волнение и нервно сглотнула.
Ноги теряя равновесие, спотыкались и, кажется, даже падали…
Хотелось на улицу… на свежий воздух! Абсолютно все, что находилось вокруг меня, медленно исчезало в зернистой ряби, и единственным четким изображением оставался образ Хмурого, такого серьезного и неподвижного. Он решительно положил свою руку на сгиб моего локтя.
— Первый этаж ты уже видела, давай второй покажу.
Я закатила глаза и сдалась…
РУСЛАН
Кончился интерес от фортуны?..
— Сукин сын, — заявил я, после того как Малина положил трубку. — Ч-черт! — выругался и бросился в спальню.
Появилось ощущение, к которому я еще не привык — будто мой желудок находился в лифте, который на бешеной скорости проносился вниз мимо пятидесяти этажей.
Следом за мной влетела в спальню Настя.
— Что происходит?
Вместо ответа, я принялся выдвигать ящики комода и доставать оттуда свою одежду. Настя, часто моргая, следила, как я швырял на пол стопку аккуратно сложенных, определенным образом, футболок. Никогда, ни до ни после, я не испытывал такой странной смеси чувств, как в тот момент. В моей голове, словно разорванное лоскутное одеяло: разрозненные мысли бродили по пустым страницам.
Голова распухала от вопросов, но Настя вторым, конечно, выкрикнула самый неподходящий и несущественный.
— Что… что ты ищешь?
Я долго не отвечал, все рылся, рылся, рылся. Пока не вытащил небольшой, но достаточно длинный стальной сейф, по памяти набрал пятизначный код и крышка распахнулась. Достав девятимиллиметровый Глок, я засунул его в кожаную кобуру. Затем присел и привязал небольшой пистолет двадцать пятого калибра к правой ноге, а раскладной нож — к левой, захватив также кастет.
Челюсть у Насти отвисла, как будто оборвались веревочки, привязывающие ее к голове.
— Ты держишь дома столько оружия?
— Конечно! — положил в карманы пару дополнительных магазинов для Глока. — Я же не батюшкой в церкви работаю…
Взглянул на часы, своими огромными, как под кислотой зрачками. 22:20.
— Ты на тачке? — поинтересовался, соображая на несколько ходов вперед.
А она не соображала на несколько ходов вперед.
— Ну, да. На отцовской. А что?
Взвешивая все “за” и “против”, направился в ванную. Из пыльной вентиляции слышались эхо подобные утробные звуки: шум воды и припадочный соседский лай. Встал на унитаз, дотянулся до вентиляционной решетки и снял ее. В возбуждении стал нервно шарить рукой, стараясь нащупать старый, сильно обтрепанный пластиковый пакет с деньгами.
Я никогда не вытаскивал из этого тайника деньги... Никогда! Только докладывал! Даже если в конце месяца мне не хватало на батон — я шел на любые авантюры, но никогда не лез туда. Спонсор моей силы воли — бедное детство, игрушки прибитые к потолку! А мне всегда хотелось лучше оценку, просторней квартиру, выше зарплату… А потом захотелось вообще уйти из органов. В моих планах было уехать в теплые края. Или же на худой конец купить домишко, где-нибудь в Испании, не привлекая к себе, однако, внимания.
— Проклятье! — невольно чертыхнулся.
Пытаясь отыскать заповедное, пальцы осторожно притронулись к краю пакета. Взяв его в ладонь, которую теперь покрывала вековая сажа, я осторожно вытащил его.
— Что это? — Настя цепко уставилась в мои глаза, надеясь вычитать в них все, что ей надобно.
— Мешок с подарками… это тебе! — я стал выкладывать деньги как яблоки или картошку на кухонный стол. Тугие пачки денег приятно пружинили в руках и пахли. Говорят, деньги не пахнут, какая наглая ложь! Я бы мог с упоением вдыхать этот запах, чем-то напоминающий ладан и, словно завороженный, складывать пачки как ребенок кубики. — Ключи дашь от тачки?