— Постоянно! — фыркнула Платина. — Только где-нибудь устроишься, начнёшь думать о будущем, как… Появляется толстый северный лис, и проходится срочно уносить ноги.
— Полярный лис? — не понял молодой человек.
— Это так, — поморщилась Ия, — выражение из моей прошлой жизни.
Девушке вдруг захотелось поделиться своими соображениями о таинственном, сверхъестественном «игроке», постоянно устраивавшем ей разнообразные пакости.
Но она всё же удержалась. Слишком уж невероятными могут показаться русскому офицеру середины девятнадцатого века подобные предположения. Тем более, что никаких внятных доказательств, кроме своих догадок, у неё нет.
Решительно отметая ненужные мысли, Платина резко сменила тему разговора:
— Что скажешь об эти кораблях? Особенно вон о том, с высокими мачтами?
Вздрогнув, собеседник обернулся к реке. На судно, так заинтересовавшее приёмную дочь бывшего начальника уезда, как раз грузили мешки, корзины и ящики с телег из обоза достопочтенного Куджичи из Даяснору.
— Обычные речные плоскодонки, — небрежно пожал плечами мичман российского императорского флота. — Даже несмотря на величину, самого лёгкого шторма на море не перенесёт.
— Как ты догадался? — живо заинтересовалась Ия.
— По его форме, — немного помявшись, видимо, подбирая подходящие слова, пояснил молодой человек. — По тому, как оно сидит в воде. Будь сие судно предназначено для дальнего, морского плавания и имей нормальный киль, ему бы ни за что не подойти так близко к берегу. Судя по всему, глубины здесь не так уж и велики. Ещё обрати внимание, какой у него большой руль. Вон там за… кормой. Это задняя часть корабля.
— Я знаю, что такое корма, — обиженно проворчала девушка, только сейчас заметив на борту судна женскую фигурку в ярком платье. Присмотревшись, поняла, что это та самая молодая особа, которую беглые преступники видели в зале гостиницы «Прибежище уюта и покоя». Видимо, она имеет какое-то отношение к Куджичи из Даяснору. Может, его наложница или дочь?
Искоса глянув на соотечественника, Платина с неудовольствием обнаружила на его лице мечтательную улыбку. Очевидно, он тоже заприметил «видную» незнакомку.
«Ну, как есть, бабник! — с раздражением подумала Ия, мысленно обругав себя за глупость. — И я дура! Сама же обратила на неё внимание!»
— Но сделано интересно, — не отводя взгляда от родственницы олигарха, продолжил Жданов. — Мачты высокие и парусов много. По спокойной воде должно ходко идти. Только на этой реке ему не место. Русло слишком узкое. Он здесь, как стопушечный линкор в монастырском пруду.
— Значит, та река, с которой он приплыл, гораздо шире, — раздражённо зыркнув на него, проворчала девушка.
— Корабли не плавают, — назидательно заявил мичман российского императорского флота. — Они ходят.
— Может там у нас и ходят, — не удержалась от соблазна оставить последнее слово за собой Платина. — А здесь плавают. Язык-то другой.
— Но понятия те же, — возразил собеседник.
Едва начавшуюся полемику прервал знакомый, негодующий голос.
Оглянувшись, молодые люди обнаружили у себя за спиной предводителя их маленькой компании. Каким-то образом незаметно пробравшись, он стоял в глубине невеликого киоска, прижимаясь спиной к городской стене, и знаком велел им приблизиться.
Разглядев выражение его лица, Ия мгновенно насторожилась, а соотечественник, видимо, тоже заподозрив неладное, сунул руку за пазуху.
— Что случилось? — тихо спросил он.
— За нами следят, — шёпотом ответил побратим и, прежде чем спутники успели засыпать его вопросами, разъяснил, указав рукой направо. — Там за мешками прячется какой-то бродяга и смотрит на вас. Здесь он не не должен нас видеть. Если, конечно, не перейдёт куда-нибудь в другое место.
Приёмная дочь бывшего начальника уезда тут же вспомнила рассказ хозяина постоялого двора о нищем любителе покурить веселящую травку.
— Думаете, он узнал кого-то из нас? — озадаченно поинтересовался Жданов.
— Тогда почему он стражу не зовёт? — вопросом на вопрос ответил Хаторо.
— Возможно, это кто-то из ваших знакомых по прежней службе? — предположил мичман российского императорского флота.
— Нет, — решительно возразил собеседник. — Я бы его обязательно узнал.
— А как он выглядит? — насторожилась девушка.
— Как бродяга, — неопределённо пожал плечами бывший офицер городской стражи. — Не старый. Волосы вроде бы рыжие, но точно не скажу. Уж больно грязные. Рожа опухшая, нос перебит.
— Рыжие?! — испуганно охнула Платина.
— Ну, не то чтобы совсем, — с тревогой глядя на неё, медленно проговорил Хаторо. — Но да, рыжеватые.
— И ты точно видел перебитый нос? — Ия от волнения облизала враз пересохшие губы.
— Видел, — подтвердил предводитель их маленькой компании. — Я близко подобрался. И глаза такие… шалые. Небось, уже джангарского дыма наглотался.
— Тогда это точно Набуро! — нервно хохотнула девушка. — И смотрит он не на нас, а на меня!
— Это его вы видели во сне? — нахмурился собеседник.
