Ия слышала, как недовольные горожане громко ворчали, сетуя на то, что в порт можно попасть и по Ременной улице, которая гораздо шире и как раз предназначена для подобных торговых караванов.
В ответ наиболее информированные люди сообщали, что это едет сам достопочтенный Куджичи из Даяснору, выдавший свою дочь за сына рыцаря Меедо.
Приёмная дочь бывшего начальника уезда вспомнила, что именно этот купчина не дал им переночевать в нормальной гостинице и отказался взять на свой корабль.
Внезапно обоз остановился. Крепко вцепившись в тюк на спине носильщика, девушка уже сама поднялась на цыпочки и увидела, как слуга вытаскивает лестницу из-под передней площадки первого фургона.
На землю сошествовал довольно пожилой мужчина в красно-чёрном шёлковом халате и в круглой шляпе с узкими полями.
Платина вспомнила, что некоторые из простолюдинов, принадлежащих к сословию сонга, платят специальный и весьма значительный налог за право носить одежду из шёлка и внешне отличаются от дворян только размерами полей шляпы.
Отступив от повозки, богатей вальяжно махнул рукой с блеснувшими на солнце камнями в перстнях и в сопровождении двух мужчин, один из которых нёс в руке меч, а значит, являлся дворянином, направился на другую улицу, а караван также неторопливо продолжил своё движение к порту.
Поскольку по местным обычаям его от остального города также отделяла стена, в воротах неизбежно образовалась толчея.
«Ну, и для чего эти дополнительные трудности? — мысленно вопрошала пришелица из иного мира, крепко вцепившись в тюк и разглядывая невысокую, чуть выше человеческого роста, ограду, покрытую сетью трещин и неряшливых пятен от обвалившейся штукатурки, обнажавшей коричневые кирпичи. — Неужели опасаются, что враг будет штурмовать их с реки? Так эту стену только толкни, она и развалиться.»
Ия уже знала, что стража в воротах редко интересуется теми, кто покидает город. Однако при виде богатого каравана та вдруг решила проявить служебное рвение, затеяв перебранку с кем-то из людей Куджичи.
Девушка предположила, что это, скорее всего, надолго. До тех пор, пока блюстители закона и порядка не получат мзду малую или не очень. Вот только она сильно ошиблась. Похоже, сей купец имел в Шибани весьма не хилую «крышу», потому как уже через несколько минут голоса затихли, и передний фургон въехал на территорию порта.
Чуть позже очередь дошла и до лжеторговцев с их носильщиками и служанкой. Но обозлённые стражники только поторопили их, явно «нацелившись» на следовавшую почти сразу за ними телегу самого крестьянского вида, запряжённую медлительным, серым волом.
Нельзя сказать, что Платина так уж сильно боялась разоблачения. Распухшие щёки и сузившиеся от этого глаза разрушали всякое сходство с портретом на объявлениях о розыске. Тем не менее она облегчённо перевела дух, увидев впереди широкую водную гладь.
Пристань, сложенная из кирпичей и каменных плит, тянулась вдоль городской стены по обе стороны от ворот. Повсюду сновали люди, двигались повозки и вьючные животные. Но Ия не заметила ни одного капитального строения. Только навесы, какие-то открытые киоски, лёгкие прилавки, а также штабеля мешков, ящиков и корзин.
В реку уходили четыре длинных пирса, возле которых покачивались на мелкой волне разнообразные лодки, лодочки и корабли. Причём один из них отличался весьма высокими мачтами и более чем солидными размерами.
Хаторо повёл своих спутников вдоль ограды. Шагов через сто им попался пустой ларёк. Владелец торговой точки либо почему-то сегодня не пришёл, или она вообще временно осталась бесхозной.
По приказу бывшего офицера городской стражи носильщики сложили вьюки под крышей, получили по медной монете и откланялись, а он обратился к молодым людям:
— Стойте здесь, сторожите товар. Я пойду искать корабль. Если не найду ничего до Даяснору, так может, хотя бы до Митиндзане кто-нибудь возьмёт?
— Хорошо, — кивнул побратим.
— Что делать, если хозяин этого места объявится? — проворчала девушка.
Вопреки её ожиданиям предводитель их маленькой компании не рассердился на неуместный вопрос.
— Пусть почтенный Худ заплатит ему три ляна. Или пять, за то, что вы тут меня подождёте.
— Ясно, — понимающе кивнул мичман российского императорского флота.
Когда Хаторо скрылся, он вдруг тихо спросил:
— И часто вам снятся такие страшные сны?
Ещё не понимая: то ли соотечественнику и в самом деле интересно, и он проявляет к ней искреннее участие или пытается наладить отношения после недавней небольшой размолвки, Ия тем не менее не отказала себе в удовольствии сделать ему замечание:
— Говори, как здесь принято, почтенный Худ. Люди кругом.
— Я постоянно забываюсь, — повинился тот. — Нелегко, знаешь ли, отказаться от того, чему учили с раннего детства.
— Это понятно, — кивнула девушка, не без удовольствия понимая, что парень, если и не извиняется, то пытается сгладить негативное впечатление от своих слов, неосмотрительно произнесённых в бамбуковой роще незадолго до схватки с рыцарскими охранниками.
— Но всё же, — не дал ей уйти от темы собеседник. — Часто такое снится?
