— Зачем ему такое место понадобилось? — невольно подавшись вперёд, насторожился аристократ.
— Я, господин, не спрашивал, — то ли с гордостью, то ли виновато признался собеседник. — Это не моё дело. Но думаю…
Воровато покосившись на приоткрытое окно и на дверь, он вопросительно посмотрел на знатного гостя.
Криво усмехнувшись, тот достал из кошелька ещё одну серебряную монету.
— Думаю, он там запер ту девушку! — шёпотом выпалил Криворотый.
— С чего ты это взял? — заинтересовался землевладелец.
— Так когда эти злодеи нас туда привели, там, у двери, кто-то всю траву вытоптал, — обстоятельно объяснил сторож усадьбы.
— Но самой её там не было? — решил на всякий случай ещё раз уточнить барон.
— Нет, господин, — подтвердил простолюдин.
— Кто же на тебя напал, и как это случилось? — после недолгого молчания лениво поинтересовался Хваро.
— Мэнэзо Хаторо! — оскалился собеседник.
— Господин Хаторо! — строго поправил его молодой человек. — Забыл, как надо называть благородных людей?
— Да какой он благородный?! — страдальчески скривился Криворотый. — Беглый преступник! Хотел в армии спрятаться от закона! Вы-то, господин, должно быть, не знаете, что господин Хаторо разыскивается за взятки, грабежи и убийства! Он раньше служил в городской страже Есидзе. Все считали его достойным офицером, а на самом деле он каждый день требовал с простых стражников деньги, по ночам со своей шайкой грабил богатые дома и усадьбы. Убил старшего сына одного очень уважаемого землевладельца, а потом ещё своего товарища за то, что тот разоблачил его злодейства!
— И зачем же он на тебя напал? — усмехнулся аристократ.
— Так понятно зачем, господин, — печально вздохнул враз посмурневший сторож усадьбы. — Грабить. Я немножко денег накопил. Так пришлось всё отдать, иначе грозились убить и меня, и жену, и сыновей.
— Но всё же он сохранил тебе жизнь, — назидательно произнёс барон.
— Так-то оно так, — покладисто согласился собеседник, отводя взгляд. — Да только же всё, всё что нажито честным трудом, этим разбойникам досталось! Как теперь жить?!
— Их было двое? — полувопросительно, полуутвердительно произнёс Хваро.
— Двое, господин, — подтвердил простолюдин. — Только второго я не знаю. Молодой, высокий, красивый. Его, вроде как, Ждао звали. То есть, конечно, господин, Ждао. Но он не так сильно лютовал и даже просил Хаторо меня не убивать.
— А ты откуда господина Хаторо знаешь? — явно думая о чём-то другом спросил молодой человек.
— Так у меня родственники в Есидзе живут, — после секундной паузы ответил Криворотый. — Когда я у них гостил, они мне про него рассказали и показали. Он тогда по улице со стражниками шёл. Про его злодейства это уж я потом от своих постояльцев услышал.
— О той девушке ещё что-нибудь знаешь? — оборвал его разглагольствования аристократ.
— Нет, господин, — мотнул головой собеседник, тут же совершенно не притворно скривившись от боли.
— Может, те злодеи говорили о ней между собой? — продолжил настойчиво расспрашивать землевладелец. — Вспомни, вдруг сказали что-нибудь?
Простолюдин нахмурился. Маленькие глазки под кустистыми бровями суетливо забегали.
— Только не ври! — хрипло рыкнул барон.
— Не помню, господин! — поколебавшись, чуть не расплакался сторож усадьбы, тут же предложив: — Позвольте старуху мою спросить? А ну как она чего услышала?
— Попробуй, — без особой надежды согласился Хваро.
Прокашлявшись, Криворотый приподнялся на локте и крикнул в распахнутое окно слабым, болезненным голосом:
— Анмун! Анмун! Сюда иди.
По веранде глухо простучали лёгкие, дробные шаги, и в дверь робко постучали.
— Заходи! — разрешил молодой человек.
Проскользнув в комнату, женщина низко поклонилась.
— Господин, меня муж звал.
— Звал, — усмехнулся аристократ.
— Анмун! — обратился к ней супруг. — Ты не помнишь: вчера те злодеи ничего не говорили про девушку?
— Какую девушку? — выпрямившись, собеседница захлопала ресницами, озадаченно глядя на мужа.
— Про ту, которая с господином Накадзимо пришла! — досадливо поморщился сторож усадьбы. — В мужской одежде. Невысокая такая. Этот господин о ней спрашивает.
— Простите меня ничтожную, — вновь поклонилась женщина. — Только я вчера такого страха натерпелась, что совсем ничего не помню. Помню только, как эти разбойники на мужа набросились, как бить стали. Как тот страшный меня схватил…
Слегка скошенный подбородок Анмун задрожал, блёклые губы скривились, делая морщинистое лицо испуганным и жалким, глаза заблестели от подступающих слёз.
— Я же в ногах у них валялась, господин! Умоляла мужа не убивать, пожалеть детей малых! Какие уж там разговоры?! Пока нас в подвале не заперли, не надеялась в живых остаться!
— А откуда эти злодеи узнали про ваш подвал? — землевладелец с подозрением посмотрел на побитого мужа, потом на враз притихшую жену.
