— Быстрее! — раздражённо прикрикнул одетый ещё более затрапезно, чем его молодой приятель, сухощавый мужчина, чей возраст надёжно скрывала густая, почти чёрная борода с нитями седины, а на спине висела перекинутая через плечо котомка.
Одной рукой он держал содержателя воровской гостиницы за воротник куртки, а вторая сжимала хорошо знакомый приёмной дочери бывшего начальника уезда кинжал, острие которого упиралось Криворотому Фуси в спину чуть выше поясницы. — Если всё ещё хотите увидеть его живым!
— Пощадите моего жалкого мужа, благородный господин! — перестав успокаивать сына, запричитала женщина. — Мы все умрём без него! Во имя Вечного неба и милосердной Голи, не оставляйте наших детей сиротами!
— Шагай! — оборвал её мужчина.
Наблюдавшая за ними беглая преступница решила, что это и есть господин Хаторо.
Тряхнув пленника, тот с гневом продолжил:
— Твой муж — мерзавец и негодяй! Он достоин тысячи смертей, а я лишь посажу вас в подвал, подлое отродье!
— Спасибо, добрый, благородный господин! — тут же отозвалась собеседница. — Да пошлёт вам Вечное небо долгих лет почёта и процветания!
А её несчастный супруг лишь глубже втянул голову в плечи, подняв вверх руки с раскрытыми ладонями в универсальном жесте покорности и подчинения.
— Круто! — одними губами пробормотала Платина, мысленно отметив у себя отсутствие каких-либо эмоций.
Также безучастно она наблюдала за тем, как сторож усадьбы со всем своим семейством скрывается за знакомой толстой дверью, обитой металлическими полосами. Даже с такого расстояния Ия услышала лязг с силой задвинутого засова и лишь после этого вышла из-за угла, направившись к веранде у бывших покоев хозяйки дома.
Усевшись на ступеньки, она дождалась, когда мужчины, обогнув заросли камыша, подойдут ближе, и, поднявшись, отвесила им церемонный поклон.
— Так это вы из той же страны, что и мой друг господин Ждао? — поклонившись в ответ, спросил старший из них, недоверчиво глядя на девушку.
— Да, господин Хаторо, — скромно потупив взор, ответила Платина, быстро сообразив, что таким нехитрым образом абориген переделал русскую фамилию своего приятеля. — Никогда не думала, что встречу здесь земляка.
— Как вас зовут? — поинтересовался собеседник.
— Вы хотите знать моё настоящее имя или то, как меня зовут у вас? — в местной манере уточнила пришелица из иного мира, уже понимая, что имеет дело с дворянином пусть и в грязных лохмотьях.
— И то, и другое, — усмехнулся мужчина.
— Ия Николаевна Платина, — неожиданно вмешался в разговор мичман, пояснив: — У нас так принято, что незнакомых господ представляет друг другу их общий знакомый.
Бывшая студентка циркового колледжа понятия не имела о подобных тонкостях, но, «поймав» удивлённый взгляд аборигена, согласно кивнула головой, успев подумать: «Значит, это правда, что в военных училищах ещё и этикет преподают. А может, парень раньше за границей учился в какой-нибудь закрытой школе. Ну тогда он из очень-очень уважаемой семьи… И чего его на флот потянуло?».
— Но вот как госпожу зовут здесь, я, к сожалению, тоже пока не знаю, — усмехнулся офицер, разведя руками.
— Ио Сабуро, — правильно поняла намёк девушка.
— Рад, что мы смогли вам помочь, госпожа Сабуро, — уже чуть ниже поклонился дворянин и извинился: — Простите, но, к сожалению, мы сможем проводить вас только до дороги.
— Как это, господин Хаторо? — вытаращив на него глаза, вскричал Жданов. — Что будет делать слабая женщина одна в незнакомом городе?! Она же совсем пропадёт! Мы не можем этого допустить?
— А уж до Фумистори вам придётся добираться самой, — недовольно зыркнув на приятеля и демонстративно проигнорировав его слова, чуть повысив голос, с нажимом продолжил абориген. — Из-за того негодяя, которого ваш земляк уговорил меня не убивать, нас ищут и не только власти. Если вдруг вас с нами поймают, то посчитают сообщницей. За такое, между прочим, могут и казнить, невзирая на сословие.
— Надо же! — совершенно искренне удивилась Платина, невольно вспомнив о тех «качелях», что постоянно устраивает ей судьба или некий сверхъестественный игрок, в чьё существование она то верила, то сильно сомневалась в его существовании. — И меня тоже!
— Вас?! — почти в унисон удивлённо переспросили мужчины, и тот, что постарше, решил уточнить: — И в чём же вас обвиняют?
Посчитав, что скрывать данные сведения от «товарищей по несчастью», один из которых к тому же является её соотечественником, нет никакого смысла, Ия спокойно объяснила:
— Именно меня ни в чём, но вот моего приёмного отца, бывшего начальника уезда Букасо провинции Хайдаро, — в принадлежности к тайному обществу и государственной измене. Мне точно известно: кто и как его оклеветал. Но я никак не смогу это доказать. Да и поздно уже. Господин Сабуро умер, его супруга тоже. Что случилось с остальными членами семьи, мне неизвестно. Как видите, господа, я в таком же положении, как и вы.
— Когда это произошло? — нахмурился собеседник.
— В семнадцатый день месяца Волка, — опять-таки честно ответила девушка.
