— Где поставить осла? — первым делом поинтересовалась Платина, снимая с плеч корзину.
— В сарае на заднем дворе, — объяснил старик. — Только кормить его у меня нечем. Если заплатите, схожу к соседям попрошу чего-нибудь.
— Сходи, — сказал Хаторо, протягивая ему медную монетку.
— Нет, почтенный, — покачал головой селянин. — Мало. Ещё одну давай.
— Смотри, старик! — пригрозил лжеторговец, вновь развязывая кошелёк. — Покарает тебя Вечное небо за жадность.
— Больше, чем я сам себя наказал, меня уже никто не накажет, — буркнул собеседник, зажимая медяки в широкой, как лопата, и чёрной от въевшейся земли ладони.
По местным меркам комната оказалась довольно просторной. В углу стоял низенький сундук, и на нём две свёрнутые постели.
На покрывавших пол циновках лежал тонкий слой пыли. Пока мужчины чинно беседовали за вкопанным в землю столом на заднем дворе, Ия сняла с ослика сбрую и сходила на колодец за водой.
Тут как раз появился хозяин дома с большой охапкой свежей травы. Выполнив заказ постояльцев, он скрылся на огороде.
Убедившись, что скакун голодным не останется, девушка занялась уборкой, подмела пол и смахнула веником паутину из углов.
Прихватив коробку для еды, Хаторо отправился в харчевню, оставив побратима сторожить товар.
Разложив постели, Платина с удовлетворением обнаружила, что солома в тюфяках ещё не успела слежаться, от одеял лишь чуть пованивает пылью и прелью, ну, а то, что обтянутые тряпьём прямоугольные деревянные подушки засалены, так то пустяки, дело житейское.
Закончив, вышла на веранду и тяжело села рядом с соотечественником.
— Устали? — чуть слышно шепнул он с явным сочувствием.
— Очень, — не стала «рисоваться» Ия, тут же отметив: — Да ладно, и хуже бывало. Тут хоть крыша над головой есть.
— Бедно здесь люди живут, — поделился своими наблюдениями мичман. — Домишки совсем маленькие. И это у них ещё печей нет.
— Зима не особенно холодная, — сказала девушка. — В основном жаровнями обходятся, а у тех, кто побогаче, и печи есть. Тут часто дымоходы под полом делают. Видели такое?
— Видел, — кивнул офицер. — Очень тепло.
— Да, — согласилась Платина. — Поэтому здесь часто прямо на полу спят.
— И ещё, — тихо проговорил молодой человек. — Баня здесь не у каждого, а народ чистым ходит.
— В городах общественными банями обходятся, — пояснила собеседница. — А в деревнях, когда тепло, можно и на дворе помыться или прямо в доме. Видели в углу лохань?
— Да, — подтвердил Жданов.
— Вот же-ж! — охнула Ия, звонко шлёпнув себя по лбу. — Мне же надо бельё стирать! Совсем забыла!
С кряхтением поднявшись, она упёрла ладони в поясницу и выгнула спину назад.
— Не нужно этого делать, — неожиданно заявил мичман российского императорского флота, встав вместе с ней. — Лучше наймём какую-нибудь крестьянку. Деньги у нас есть. А то, право слово, как-то… неудобно.
— Не пойдёт! — решительно возразила девушка, обращаясь к соотечественнику так, как это принято у местных простолюдинов. — Хотите, чтобы все узнали, что заезжие торговцы кому-то заплатили за стирку, хотя у них своя служанка есть? Да на такое диво полдеревни сбежится поглазеть.
Несмотря на робкие протесты офицера, она отыскала в огороде хозяина дома, возившегося на грядках с овощами и чуть ли не крича ему в самое ухо поинтересовалась: где здесь стирают бельё?
Получив исчерпывающий ответ, попросила у него немного золы, корзину и палку.
Большой, мелкий пруд находился примерно в полукилометре от жилища Старого Сови. Часть берега беззастенчиво оккупировало стадо небольших серо-белых гусей под присмотром мальчишки лет десяти. Одетый в рваньё, птичий пастух с увлечением плёл сандалию из конопляной верёвки.
Связываться с длинношеими скандалистами не хотелось. Оглядевшись, Платина заметила на противоположной стороне пруда лежавший на воде, привязанный к вбитым в землю кольям плот из толстых бамбуковых стволов.
Туда-то Ия и направилась, провожаемая настороженными взглядами бдительных гусаков.
Разувшись и сняв носки, девушка замочила вещички, пересыпав их золой, после чего принялась полоскать, выбивать палкой и снова полоскать. Конечно, без моющих средств или хотя бы мыла вернуть белью белый цвет невозможно, но Платина справедливо полагала, что даже такая стирка сделает его чище.
В очередной раз вскинув голову, она заметила, как к гусиному стаду подходят три женщины в обычных для простолюдинок платьях и с большими корзинами в руках.
— Эй, Кдан! — крикнула самая старшая и массивная из них. — Опять твои разбойники пройти не дают! Отгони их, не то я им головы поотрываю!
Столь неприкрытую угрозу птицы встретили возмущённым, злобным шипением. Гусаки повскакивали и, расправив крылья, воинственно вытянули шеи.
— Ишь расшумелись, горластые, — насмешливо фыркнула говорливая бабёнка, но, всё же попятившись, стала обходить недовольно гоготавших гусей.
— Зачем же на них кричать, тётушка Осана, — отозвался их пастушок, продолжая возиться с сандалией. — Ежели их не трогать, так и они никого не тронут.
