На самом деле все проходило гладко, один ТРИТОН следовал за другим. К утру среды даже Рон заметил новообретенную уверенность Гарри и, решив почему-то, что сработал маггловский прием «на удачу», прекратил разговаривать с Гарри и Гермионой. В ответ Гарри только смеялся. Все что угодно для поднятия духа.
Однако в среду все скатилось от «нормально» к «как-то не очень» и закончилось настоящей катастрофой.
В этот день по расписанию стоял ТРИТОН по зельям. Письменный часть утром, практическая – после обеда.
Гарри расслабился – так же, как делал начиная с понедельника, вся его поза излучала ауру небрежности. Но как только объявили тему, юношу охватило привычное состояние паники. «Произведите сравнительный анализ сплава котлов и связанных с этим особенностей при кратковременной и длительной варке зелий. Используйте в ответе все шесть категорий стандартного котла. Кратко опишите зелья трех разных типов и объясните влияние взаимодействия металлургии котла, ингредиентов и временем варки на их магические и физические свойства».
Одна половина его мозга кричала: «Бронза, медь, железо!», в то время как вторая орала: «Кого ты пытаешься обмануть? Ты же ноль в зельях. Ты в них полный профан!»
Он буквально ощутил, как сжимается над столом тело, и чем больше пытался расслабиться, тем меньше ему это удавалось. Хуже всего было от понимания того, что тема была ему хорошо знакома. Типы котлов обсуждались в классе ежегодно, и он многое о них знал.
Однако что-либо вспомнить мешала пульсирующая головная боль, и пальцы лихорадочно-бессмысленно сжимали перо так, что, казалось, вот-вот его сломают.
Даже их игра в переписку не смогла поднять его дух за обедом.
Снейпа не было, и Гермиона, не считая нужным прятаться, аккуратно написала:
«Ну, в этот раз все прошло гладко. Такая простая тема. Как ты считаешь, Гарри?»
Гарри извлек палочку, пробормотал «Incendio» и поджег клочок пергамента.
«О, Гарри, – написала Гермиона на другом клочке. – Твои остальные экзамены прошли так гладко».
По крайней мере, сегодня на зельях он не выглядел выпендрежником, подумал Гарри и написал:
«Я ноль в зельях».
Устав от споров, Гарри сжег и этот клочок пергамента, загасив остатки в недопитом стакане с тыквенным соком. Затем оттолкнулся от стола и отправился в подземелья, где вот-вот должна была начаться практическая часть выпускного экзамена по зельям. Хорошо, что Снейп на экзамене не присутствовал и завалить его не мог.
Впрочем, Гарри и без его помощи отлично завалил все сам. Причем грандиозно.
Несмотря на экзамены, Снейп решил не менять вечернее расписание Гарри, и в среду после ужина юноша, как обычно, воспользовался дымолетной сетью.
Снейп как-то странно вел себя всю неделю, думал Гарри, выбираясь из камина и удерживая едва не слетевшие с носа очки. Возможно, все таки из-за ТРИТОНов? Гарри замечал, что мужчина больше не издевался над ним: не осыпал оскорблениями или замаскированными под команды проверками. Эту неделю он просто позволил Гарри заниматься. И даже не допрашивал его, как раньше. Незадолго до ухода он предлагал гриффиндорцу бокал вина – всегда разного, заметил Гарри, – но не требовал своих обычных ласок и поцелуев. Вместо этого Снейп просто интересовался прошедшим днем экзаменов.
Они беседовали, только и всего. И почему-то Гарри это действовало на нервы. Каждую минуту он ожидал резкого приказа. «Сними свою рубашку. Сними мою рубашку. Ляг перед камином. Ложись в постель». Но ничего подобного Снейп не говорил.
В действительности, с субботы они даже не прикасались друг к другу. И Гарри это смущало и радовало одновременно. Возможно, Снейп полагал, что Гарри уже узнал об удовольствии все, что нужно? М-да, от такой мысли хочешь-не хочешь, а впадешь в депрессию. Гарри не хотел себе признаваться, но теперь ему даже не нужен был Sensatus. И без него он чувствовал трепетание внизу живота, когда Снейп целовал его шею долгими, медленными поцелуями. Заклинание лишь вынуждало его признать то, что в действительности ему нравились все, что с ним делал Снейп, – в том числе и массаж. Sensatus вызывал чувство унижения, заставляя стонать и задыхаться. Странно, что Снейп ни разу не посмеялся над этим. Гарри ожидал издевательств с самого первого раза, когда позволил себе проявить подобную слабость.
