Разумеется, Снейп был сосредоточен на том, чтобы Podentes сработал. И, вероятно, он понял, что не в его интересах смущать Гарри или провоцировать враждебное поведение юноши. Глумиться же над ним за происшедшее сегодня на зельях было совсем другим делом. К тому времени вся школа знала, каким образом он провалил практическое задание, и, несомненно, был в курсе и Снейп. А уж насчет этого поиздеваться он не забудет, верно? Это же его конек, его жизненное кредо – мучить несчастные души, которым недоступен его предмет.
Любопытно, что, когда Гарри прибыл, Снейпа еще не было. Такое случалось не часто. Гарри уселся на обычном месте на диване и стал повторять защиту – экзамен по ней стоял в расписании на завтра. Но продвинутся далеко он не смог. Мысли возвращались к котлу с исходящими из него тяжелыми клубами голубого дыма, к крикам студентов, к звенящему звуку взрыва...
Казалось, прошло совсем немного времени и в то же время целая вечность, когда наконец открылась дверь и вошел Снейп, шваркнув ей со всей силы. Зельевар напряженно опустился в кресло - выражение его лица говорило само за себя, но Гарри прекрасно понимал, что дело не ограничится яростными взглядами.
– Значит, это тебя я должен поблагодарить за то, что от лаборатории по продвинутым зельям остались одни руины? – ледяным тоном приступил к допросу Снейп.
Гарри прикусил губу и кивнул. Он задумался, не извиниться ли, но решил, что лишь нарвется на оскорбления. Словно их вообще можно было избежать, общаясь с ублюдком, уныло подумал он. Юноша гадал, накажет ли его Снейп, заставив полировать котлы, или же наградит одним из этих ужасно насильственных поцелуев. Или чем-то похуже.
– Ты учил зелья семь лет! – тихо прорычал Снейп, и от его негромких слов стало еще страшнее. По крайней мере крик означал выплескивание эмоций. Избавление от них. Этот же сдержанный тон говорил о том, что худшее еще впереди.
Гарри хотел сказать, что, в конце концов, именно Снейп изгнал его из класса месяц назад. Но какой смысл? Месяцем больше, месяцем меньше – все равно ничего бы не изменилось. Он безнадежен в зельях – вот в чем проблема. И пытаться сделать из Снейпа козла отпущения было малодушием, да и вообще плохой идеей. Если Снейп заметит, что Гарри пытался избежать ответственности за свои действия, то ярости его не будет предела.
– Да сэр, – сказал он.
– Северус, – рявкнул Снейп. – Теперь объясни мне, как вышло, что за семь лет ты так и не запомнил основы правил безопасности и прозевал признаки надвигающейся катастрофы!
Гарри смешался. Он нервно отодвинулся назад, но это было бесполезно – ведь он и так уже сидел, вжавшись в угол дивана. Встать, чтобы отойти подальше, тоже было нельзя – это бы выдало его с головой. Конечно, Снейп все равно почувствует страх, так что Гарри в любом случае крышка. Он посмотрел на руки и осознал, что комкает ткань брюк.
– Я безнадежен в зельях, – произнес он, понимая, что в качестве объяснения это не прокатит. – Мне нужно было прекратить, когда я ушел из твоего класса.
Гарри приготовился к неизбежному потоку оскорблений из серии: "Вот именно. У тебя же блошиные мозги".
– Ну хорошо, так что же все-таки случилось? – взглянув на него усталыми черными глазами, вздохнул Снейп. Теперь он уже выглядел даже не сердитым, а просто расстроенным. – Наблюдатель пыталась объяснить, но, кажется, и она не поняла, как ты умудрился сделать это. И учитывая, что ее послали сюда контролировать ход экзаменов, в первую очередь для того, чтобы обеспечить безопасность студентов, – ухмыльнулся он, – это говорит о многом.
Он должен был быть готов к тому, что Снейп заставит его пережить этот ужасный день заново. Не то что бы Гарри собирался увильнуть. Он привык, что его просили пересказывать ужасные истории, иногда снова и снова. Прокашлявшись, Гарри умудрился обрести голос.
– Нужно было сварить Вытяжку Селенского, – неохотно начал он.
– Для ТРИТОНа? – откинув голову, спросил Снейп. – Это довольно продвинуто. Ну и? Ты что, напутал с процедурой варки?
– Я... э... не совсем, профессор...
– Северус. – По крайней мере, на сей раз упрек звучал поспокойней, хотя Гарри все равно уловил в нем критику. Но он просто не мог себя заставить называть профессора по имени. Объяснение происшествия на зельях заставило его ощутить себя безмозглым студентом.
Да и к чему притворятся? В том, что касалось зельеварения, он и был глупым студентом.
– Гарри, – настаивал зельевар. – Что именно произошло?
– Я добавил масло горького миндаля, – задохнулся Гарри, – и увидел, как зелье розовеет, вместо того чтобы стать оранжевым.
– То есть при изготовлении основы ты переборщил с лимонным сорго.
– Ну да, наверное. Я знал, сколько нужно добавить, но я... сбился со счета.
Черт, вот этого не нужно было говорить.
– Теперь ты разучился считать, – глумился Снейп. – У тебя был простой выход: заглянуть в свой гребаный котел и начать заново!
– Ну, они же уже растворились, – признался Гарри, и Снейп громко застонал.
– Драконья кровь была слишком горячей! Сколько раз я должен повторять – никогда не доводить ее до кипения!
