– Нет, – отказался Гарри. – Он просто пожалуется, что у вас ко мне особое отношение, сэр, и все будет в десять раз невыносимее, чем раньше. Мне не нужно, чтобы меня оскорбляли, издевались и каждые тридцать секунд говорили, что я ничего не стою, сэр. Честно, сэр, чтобы быть готовым к экзамену, мне лучше заниматься самостоятельно.
– Гарри, – упрекнул директор. – Уверен, что профессор Снейп не так уж невыносим, по крайней мере, теперь, когда больше не дает тебе частные уроки. И уж, конечно, в классе и в присутствии твоих товарищей он не опустится до того, чтобы...
– Меня унизить? – Гарри глубоко вдохнул и решительно прервал директора: – Простите, сэр, но вы явно плохо знакомы с фактами. Профессор Снейп систематически выискивал поводы для унижения с моего первого дня в Хогвартсе. Этот человек при любой возможности демонстрирует ненависть и презрение ко мне, и в виду того, что он сам потрудился выгнать меня из своего класса, у меня нет ни малейшего желания туда возвращаться.
– Гарри...
– Нет, – твердо повторил Гарри. – Например, сегодня, перед моими одноклассниками, он заявил, что у меня дурацкие уши, что я не умеющий читать идиот, что я понимаю лишь односложные слова и что у меня каша вместо мозгов. И это, не считая сенсационных предположений о моей личной жизни.
– Понятно, – пробормотал Дамблдор. – Хм... Ну, это целый список жалоб, Гарри. Возможно, ты его чем-то спровоцировал?
– Лишь тем, что Гермиона и я сильно устали и испортили зелье, – ответил Гарри. – Естественно, Снейп решил, что мы трахались как кролики до рассвета или что-то вроде этого, и с этого момента все пошло под откос.
– Профессор Снейп, Гарри.
– Уже нет, – Гарри взял в рот очередное печенье и поднялся. – Это все?
– Ты желаешь подать формальную жалобу о каком-либо из его... замечаний?
– Чтобы у него появился дополнительный повод снять баллы с Гриффиндора? Нет, спасибо.
– Сядь, Гарри, – негромко приказал Дамблдор. – Все сказанное меня слегка шокирует. Однако я пригласил тебя по иной причине.
– А. Ну ладно. – Гарри сел и сложил руки на коленях. Наверное, он должен был предвидеть то, что последовало дальше. Действительно, должен был, но каким-то образом он умудрился прекрасно забыть обо всем этом. И разыгравшаяся на уроке зелий сцена прекрасно ему в этом помогла.
– Меня посетил профессор Бинс, – начал директор, после чего уже ничто не могло отвлечь Гарри от его настоящей проблемы.
– Черт! – лаконично выругавшись, он приготовился к упрекам.
Которых не последовало вовсе. Кивнув, директор согласился:
– И впрямь.
Гарри совсем не хотелось обсуждать пророчество и уж тем более его подробности, но обстоятельства не оставили ему выбора. Дело было даже не в том, что речь шла о его жизни – в конце концов, не так ли оно было всегда? К этому Гарри как раз привык. Однако данное предсказание касалось гораздо большего, чем его жизни. Триумф Волдеморта, гибель магического мира, геноцид магглорожденных и полукровок. Погибнут Гермиона, Джастин и Шеймус... Гарри застонал.
– Что именно вам сказал профессор Бинс, сэр? – избегая взгляда директора, поинтересовался Гарри.
– Достаточно, чтобы обеспокоиться. Откровенно говоря, Гарри, я полагал, что ты уже перерос привычку утаивать такие важные вещи.
– Мы выяснили значение Cambiare лишь прошлой ночью, – принялся оправдываться Гарри. – И... после этого... мне просто было необходимо некоторое время.
– После того как ты узнал, что тебе придется пройти через ритуал Podentes? Я себе это прекрасно представляю.
Взгляд директора был таким добрым, что Гарри осмелился спросить:
– Вы знакомы с заклинанием, сэр?
– Разумеется, я о нем слышал, – спокойно ответил тот. – Я бы не смог применить его, но, если я понимаю верно, в пророчестве говорится об этом, не так ли?
– Да, – пробормотал Гарри, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. – Гм, сэр, что именно потребует от меня заклинание?
– Возможно, – осторожно ответил директор, – перед тем как вдаваться в подробности, следует как можно точнее воспроизвести пророчество. Ты так не считаешь? Не стоит гадать, Гарри. Давай посмотрим, что же именно предрекла Сибилла.
– Сибилла, – хрипло повторил Гарри.
– Ну разумеется. – Директор взял печенье, но есть не стал – просто держал в руке. – В каком-то смысле, именно она заварила эту кашу. Гарри, ты ведь помнишь, что ее пророчество в «Кабаньей Голове» было частично подслушано – что в итоге привело к смерти твоих родителей? Потому вполне логично, что именно она объявит конец этой истории. Кроме того, – и тут он откусил печенье, явно наслаждаясь вкусом, – она потомок знаменитой прорицательницы, Кассандры Трелони.
– Она мошенница, и вам прекрасно об этом известно. Вы же сами говорили об этом.
– О да. По большому счету это так, хотя, к ее чести, я верю, что сама она не подозревает об этом. И все же нам известно, что она уже сделала истинное пророчество, и – что просто не может быть совпадением – речь в нем шла о тебе и Волдеморте. Вот так-то.
Гарри закрыл глаза, чувствуя себя побежденным.
