Жажда развязки возрастала, и в юноше закипали противоречивые чувства. Гарри неимоверно смущало собственное поведение – тем более при свидетелях, а Снейп был весьма наблюдательным свидетелем. Его влажные, пламенные поцелуи довели Гарри до этого состояния. Юношу ужасало и одновременно успокаивало то, что возбуждение охватило только его одного. Ведь он совсем не хотел вызывать у Снейпа желание. Тогда его рабство оказалось бы в сто раз хуже.
Безотчетно хотелось бежать... но и кончить хотелось так же сильно.
Разумеется, побег был невозможен. Снейп давил на Гарри сверху, доводя до оргазма. Вот она, жестокая действительность – да никуда он не убежит, не отодвинется от Снейпа ни на сантиметр до тех пор, пока дело не будет доведено до конца. Победного конца.
Он прекратил елозить и попытался вжаться ягодицами в постель.
Снейп прижал его сильнее, распаляя все сильнее его желание, пока Гарри не захотелось кричать от нахлынувшего на него бурлящего, пульсирующего ощущения абсолютного вожделения. О Мерлин, по накалу ощущений мастурбация и в подметки не годилась происходящему: она была быстрой и практичной, ничего общего с этим вихрем нужды в ком-то другом, в партнере, который теперь замер и просто лежал на нем, дразня обещанием развязки.
- Двигайся же, черт бы тебя побрал, – процедил Гарри, потеряв самообладание. Он знал, что позже возненавидит себя за эту мольбу, но в данный момент не смог бы сдержать эти слова и под угрозой смерти.
Вместо того, чтобы начать двигаться, Снейп проскользнул кончиком палочки под резинку штанов Гарри и легко коснулся паха.
- Sensatus, – прошептал он на ухо юноше.
Гарри вскинул бедра и заорал во весь голос; мысли о стыде и смущении были смыты потоком пульсирующих в нем эмоций. Содрогаясь под Снейпом, он обвил руками тощую спину и притянул зельевара ближе, толкаясь о него бедрами в каком-то древнем, как мир, ритме.
На сей раз, кода Снейп поцеловал его прямо в губы, Гарри раскрыл их шире. К чему убеждения и обольщения, когда все тело буквально кричало от нужды...
- Sensatus, – услышал он в тумане страсти, и ощущения снова обострились.
И тут он почувствовал скользящую вдоль грудной клетки руку, проникающие под резинку на поясе пальцы, чьи шершавые кончики медленно проникали ниже, касаясь бедра, и затем замерли прямо на изнывающем от нужды члене.
Гарри толкнулся снова, но не от страсти. В этот раз он хотел сбежать, ускользнуть от нежеланное прикосновение.
- Нет! – вырвалось у него, когда он выгнулся, одним сильным, резким движением перекатился набок и свалился с кровати. Стоя на четвереньках на каменном полу, он поспешно оправлял одежду, чтобы резинка штанов больше не сползала на бедра.
По крайней мере, теперь можно было не смущаться реакций тела. Случившееся просто-напросто убило желание – определенные части тела вели себя как следует. Все же лучше, чем извиваться в поту таким ужасно непристойным, таким унизительным образом... тем более что на самого Снейпа их милые «упражнения в удовольствии» явно не действовали... Хотя... у зельевара учащалось дыхание, когда их поцелуи достигали определенной пылкости... но с его стороны это не являлось страстью. Желанием его реакцию объяснить было невозможно, потому что он совсем не вожделел Гарри, а терпел его исключительно ради успеха ритуала. Вероятнее всего, реакция объяснялась сдерживаемым гневом оттого, что он вынужден терпеть в своей постели общество уродливого карлика.
В постели, принимавшей Волдеморта... ну, образно выражаясь. Гарри сомневался, что Темный Лорд занимался сексом со Снейпом именно тут. И все же эта мысль напомнила об истинной цели происходящего. Снейп переспит с кем угодно, ради власти. Даже с Гарри. И пусть на этот раз сам Гарри получает силу – сути это не меняет. Секс не имеет ничего общего с желанием. Во всяком случае, не для Северуса Снейпа. То есть желание-то у него есть, но направлено оно на кое-что другое.
- Так и проползаешь по полу весь вечер? - ухмыльнулся Снейп. – Или же соизволишь вернуться в постель, чтобы мы смогли преодолеть наше небольшое затруднение?
Гарри задумался, не относится ли слово "небольшое" к его росту. Затем – о том, не насмехается ли зельевар над его более конкретной частью тела, сейчас такой безвольной и поникшей.
- А мне, может, нравится, – грубо отозвался он, отрывая ладони от холодного каменного пола и становясь на колени.
- Если ты так любишь пресмыкаться, Гарри, – фыркнул зельевар, – я, несомненно, смогу предоставить тебе подходящие для этого условия. Упоминая, что тебе нужно поработать над смирением, я даже не мечтал, что ты поймешь меня буквально...
- Заткнись! – с негодованием выкрикнул Гарри. Он не хотел сказать «ползать» в том смысле, на который намекал Снейп, и тот прекрасно понимал это. Теперь юношу осенила другая мысль: а что если Снейп, говоря о ползании, имел в виду именно это?
- Немедленно вернись в постель, – скомандовал Снейп, очевидно, уставший от спора.
Гарри неохотно повиновался.
