Только когда Северус уже был на грани безумия, Гарри стал приходить в себя. Вначале он просто замер, напрягшись всем телом – поза, красноречивее любых слов говорящая, что юноша понятия не имеет, каким образом очутился у Северуса на коленях. Затем он выпустил пряди черных волос и отодвинулся, дыша так тяжело, словно только что отыграл изнурительный квиддичный матч. Бормоча что-то, напоминающее извинения, Гарри убрал ногу с бедер зельевара и передвинулся в дальний угол дивана, где и уселся, с такой силой стиснув руки, будто из последних сил сдерживался, чтобы снова не коснуться его волос.
Или же он, словно домовой эльф, наказывает собственные пальцы. Юноша был явно расстроен тем, что его застигли, когда он боготворил волосы зельевара.
- Мерлин, – внезапно выругался Гарри. – То есть... что за дерьмо!
Оно самое, чуть не отозвался Северус, но передумал – сейчас Гарри вряд ли оценит его чувство юмора.
- Тебе лучше?
- Нет, - Гарри огляделся, словно искал что-то, и внезапно схватил стакан, из которого пил раньше. Он потянулся было за палочкой, но Северус удержал его за обнаженное предплечье.
- Лучше повременить с магией, пока ты под влиянием зелья, – посоветовал он, и сам призвал для него стакан холодной воды. На сей раз не газированной.
Гарри мгновенно осушил содержимое стакана, и Северус заметил, как долго юноша держит во рту последний глоток.
И как медленно облизывается, отставив наконец стакан.
- «Под влиянием» – это еще мягко сказано, – просипел Гарри. – Что за гадость ты мне подсунул?
- Драконий Дурман.
Северус почувствовал, что его волосы растрепаны и пригладил их, отведя упавшие на лицо пряди. Этот жест был настолько машинальным и безотчетным, что он не сразу заметил, как Гарри, чуть приоткрыв рот, зачарованно следит за каждым его движением, а потом трясет головой, чтобы прийти в себя.
- Драконий Дурман, – задумчиво закрыв глаза, повторил Гарри. Северус не знал, пытается ли юноша вспомнить, что знает о наркотике, или же просто наслаждается звучанием слов. Но тут он распахнул гневно сверкающие зеленые глаза.
- Эй! Но это же...
- Переваренный опиум, – кивнул Северус.
- «Переваренный»? Ты хочешь сказать – «сьеденный», верно? Ты накормил меня драконьим дерьмом!
- С научной точки зрения, это концентрат высушенных драконьих экскрементов, измельченный в базальтовой ступке...
- Как будто мне от этого легче!
- Ну, ты проявил интерес, вот я и подумал, почему бы не объяснить...
- Ну разумеется!
Северус немного помолчал.
- Гарри. Моей вины в этом нет.
Гарри скорчил гримасу, но кивнул.
- Ну да. Ты же не виноват, что я должен выпить зелье, сделанное из самой мерзкой дряни в мире. Надо же – «Драконий Дурман». Черт, что за нелепое название. Придушил бы того, кто его выдумал. Ладно, неважно. Что мы будем делать с моей аллергией? Если придется до самого ритуала ежедневно принимать драконье дерьмо, я спячу.
- У тебя нет аллергии. Это нормальная реакция.
- «Нормальная»! – Гарри слабо усмехнулся, затем откинул голову на спинку дивана и снова закрыл глаза. – Впечатления были такими... яркими. Не представляю, как мы пройдем ритуал, если я буду в таком состоянии. Инструкциям я следовать не смогу – это точно. Кажется, мой мозг либо застревал на паузе, либо на перемотке вперед… Ну, это маггловские термины, ими пользуются для разных устройств вроде плееров...
- Я понял, – прервал его Северус. – Действие наркотика уже закончилось?
- Не думаю - я до сих пор сижу тут и восхищаюсь изнанкой своих век.
- По крайней мере, сейчас ты вполне способен владеть собой.
Северус задумался. Возможно, после испытанной только что пьянящей чувственности, Гарри будет проще перейти к менее интимному занятию. Что, безусловно, поможет юноше – чье лицо, до сих пор пунцовое, выдавало его смущение – взять себя в руки.
– Сможешь ли ты описать ощущения, испытанные под влиянием препарата?
Северус заметил, что Гарри покраснел еще сильнее.
- Э...
Северус едва не поморщился, поняв, как именно Гарри истолковал просьбу.
- Я не прошу рассказать о том, что тебе хотелось делать. Физические ощущения. Частота пульса, дыхания и тому подобное. Как эти реакции изменялись со временем? Ну, и так далее.
Юноша уже не казался таким смущенным; он кивнул и огляделся в поисках пера и пергамента. Северус указал на рабочий стол, и Гарри, пошатываясь, направился к нему. Но, выложив на стойку необходимые принадлежности, он продолжал стоять и смотреть на них.
- Что-то не так? – поинтересовался Северус, наводя порядок и раскладывая ингредиенты по местам.
- Вроде того, – Гарри взял перо и несколько раз неуклюже поводил им по пергаменту. – Кажется, я разучился писать.
- Может, попробуешь воспользоваться чернилами?
- Ха-ха, – сердито взглянул на него Гарри. Но злость его вскоре испарилась. – Я не забыл про чернила. А пробовал писать без них, потому что для меня все это как-то странно. Я... я не помню, как выглядят буквы.
Северус изогнул бровь, но оставался спокойным, хотя услышанное его взволновало.
- А читать ты сейчас можешь?
Гарри схватил ближайший пузырек и уставился на этикетку.
- Нет. Это нормально?
