Глупый вопрос. Знай Северус о подобном побочном эффекте, он не просил бы его ничего записывать. Однако зельевар удержался от явительного замечания.
- Это пройдет, – просто заметил он, продолжая расставлять по местам склянки.
- А если нет?
- Конечно, пройдет.
Гарри закусил губу.
- Я... это все очень странно. Я помню, что мое имя начинается с «Г», но, хоть убей, не знаю, как выглядит эта буква. Э... она такая круглая с точками до и после?
- Это палочка с перекладиной вправо.
- Но это же совершенно бессмысленно...
- Гарри, это пройдет. Не думай об этом сейчас.
- Ладно. – Гарри вздохнул так тяжко, что рубашка на груди натянулась под напрягшимися мускулами.
Северус отвернулся, но это было бесполезно - увиденное продолжало стоять перед глазами. Пока они разговаривали, член несколько поник, но, очевидно, вновь пробудить его интерес ничего не стоило.
- По любому, я хотел спросить о Дурмане. Если я не смогу сосредоточиться достаточно, чтобы исполнять указания, как вообще ритуал сможет завершиться успешно?
- Учитывая, что Podentes удачно применялся для передачи силы несколько раз, то, очевидно, можно сказать с точностью - переработанный опиум не помеха ходу ритуала.
- Ну да, есть у меня аллергия или нет, в любом все равно я оказался слишком чувствителен к этому наркотику.
Северус нахмурился. Сейчас его волновали две вещи: Гарри был прав, и Северус должен был предусмотреть это. Впрочем, он знал многое из того, о чем сам Гарри даже не имел понятия.
- Это был сырой, неразбавленный Дурман, применяемый для проверки на аллегрическую реакцию, – решил объяснить он. – Однако в зелье, которое тебе придется выпить, его свойства частично нейтрализуются, вступив в реакцию с другими магическими компонентами. Вряд ли ты отреагируешь так, как сегодня.
Гарри кивнул, тяжело опираясь на стойку.
- Ну, ты же зельевар, вот и объясни мне. Как, в таком случае, я отреагирую?
- Об этом невозможно сказать с уверенностью, исходя из одного лишь состава зелья. Все-таки никаких современных исследований по данному вопросу не существует...
- Ну так предположи, Северус, – нетерпеливо перебил Гарри, раздраженно поднимая голову. – Это меньшее из того, что ты можешь сделать, особенно после того, как накормил меня этой дрянью, даже не соизволив предупредить об опасности разучиться читать – и наконец-то начать соответствовать твоим обо мне представлениям.
- Я не думаю, что ты не умеешь читать!
- Ну да, это я понял. Не зря же всякий раз, когда я неверно отвечал на вопрос, ты буквально заваливал меня домашней работой. Только это все равно не препятствовало потоку оскорблений, верно? – Гарри примирительно махнул рукой. – Послушай, все это теперь неважно. Просто объясни, как на меня может подействовать зелье?
Северус быстро кивнул.
- Цель большинства из компонентов зелья – раскрепощение эмоций. Подозреваю, что Драконий Дурман входит в его состав для повышения чувствительности; основной же его эффект – помочь соискателю сосредоточиться на чувствах, а точнее, на чувстве, испытываемом в момент проведения ритуала.
- М-да, плохие новости, – зеленые глаза Гарри потемнели от беспокойства, когда он встретился взглядом с Северусом. – Я прекрасно помню синопсис. Я должен хотеть стать твоей собственностью. Если зелье действует вроде веритасерума для эмоций, как мы вообще можем вступить в этот ритуал? – Юноша разразился горьким смехом. – Может, мне просто пойти к мадам Малкин и заказать саван – ну, в подарок на день рождения! В конце концов, я все равно уже мертвец...
- Это не так. И не забудь, что ты не одинок. Так же как и ты, я в ответе за результат, и, поверь, ритуал увенчается успехом. У нас еще есть больше недели, и за это время ты начнешь мыслить иначе...
- За неделю! – словно обжегшись, Гарри отскочил от стойки. – Я действительно старался изо всех сил, Северус. Ты же знаешь. Даже раздевался по твоей просьбе, черт подери. Я позволил тебе... ну, ты сам знаешь! Но я не могу чувстовать по заказу, и неделя ни хрена не изменит! Твою мать! Мы можем упражняться до посинения, но я по-прежнему не захочу стать твоим наложником...
Северус грациозно поднялся, притянул Гарри в объятья и поцеловал. И вовсе не ради утешения. Этим настойчивым, глубоким, неистовым и жарким поцелуем Северус заявлял о своих правах.
И Гарри отозвался; из его груди вырвался низкий стон, он вцепился в плечи Северуса, а его дыхание стало неровным и хрипловатым, когда зельевар наконец прервал поцелуй.
- Вот чего мы уже достигли, а месяц тому назад ты заявил бы, что пройди хоть двести лет, хоть триста, такого никогда не случится.
Он отметил, как у Гарри перекатился кадык – юноша сглотнул.
- Однако это и желание стать твоим рабом – совсем не одно и то же.
- «Ключ – в Cambiare», – процитировал Северус. – Так не говорилось бы, не будь это осуществимым. Мы достигнем цели. Или ты уже перестал верить в пророчество?
