Долгие, неспешные поцелуи продолжались целую вечность - до тех пор, пока Гарри не стало казаться, что окружающая его вода словно проникает под кожу и согревает изнутри, пока не закружилась голова и не возникло чувство, что он вот-вот потеряет сознание. И вовсе не из-за нехватки кислорода... Нос Снейпа не был таким уж большим, пусть иногда, во время их бесконечного поцелуя, и прижимался к его собственному....
– О, боже! – выдохнул он, когда зельевар слегка отстранился.
– Ты сознаешь, как часто упоминаешь бога?
Проведя пальцами по волосам, Снейп откинул их назад, и темные пряди медленно легли на место, пока он опускал руку. Гарри не сводил с зельевара глаз, и что-то сжималось у него в груди.
– Слушай, может, не стоит сейчас принимать ванну? Мне что-то... нехорошо.
– Ты выпил три бокала вина.
– Знаю, но... – Гарри глубоко вдохнул. – Может, это все из-за Драконьего Дурмана? Ведь по-настоящему плохо мне сделалось только после... э... твоего поцелуя.
– Наркотик уже выветрился из организма, – набрав в ладонь пену и принюхавшись, нахмурился Снейп. – Все ясно. Ты добавил в воду шампунь домовиков. Неудивительно, что тебе... как ты выразился, «нехорошо». Ведь ты распаляешь в себе злость, тогда как магия пытается тебя успокоить. Плыть против магического течения, как правило, не рекомендуется.
– Я ничего не распаляю...
Снейп с сомнением взглянул на него, однако ответом не удостоил, а лишь внимательно огляделся.
– И сколько шампуня ты сюда вылил?
– Весь флакон.
Зельевар фыркнул.
– «Весь флакон». Понятно. Смелость во хмелю, Гарри? Так же, как ты опустошил бы бутылку вина, допусти я это?
– Ну, кое-кто из нас чувствует себя немного неловко, Северус, – парировал Гарри. – Не знаю, как ты, но я не привык делить ванну с кем бы то ни было, ясно?
– Это что, проявление нескромного любопытства? Интересуешься, как я обычно веду себя с любовниками? – приподнял бровь Снейп.
Тут Гарри нахмурился.
– Вовсе нет. Да и потом, ты же сам сказал – твои предыдущие связи меня не касаются.
Снейп прислонился к стенке ванны и вытянулся так, что на миг из-под пены показались пальцы его ног.
– Верно. Сказал. Но, если помнишь, тогда я пытался объяснить тебе предполагаемую Podentes неравную природу наших отношений. И, очевидно, недооценил тот факт, что для любовников данный аспект ритуала не станет играть такое важное значение.
Не веря своим ушам, Гарри ударил кулаком по воде.
– «Не станет»!?
– Ну, вероятно, садист не преминул бы воспользоваться случаем исследовать границы допустимого, – согласился Снейп, притягивая его к себе. – Но мы уже выяснили – к садизму я не склонен. Поэтому – да, обязательно. Помни, что ритуал придуман для влюбленных. Уверяю тебя, став твоим любовником, я понял, что нам следует во многом отвечать друг другу взаимностью, и речь идет не только о сексе... хотя, разумеется, некоторые права так и останутся неравными.
Кто бы сомневался, подумал Гарри.
– Поэтому, если тебя интересует мое интимное прошлое...
– Нет, не интересует, – сложив на груди руки, холодно заявил Гарри.
Его бесило, что Снейп, казалось, не понимает намеков, а просто играет с прядями волос на макушке Гарри.
– Будучи моим любовником, я считаю, что ты имеешь право на подобные вопросы...
– Да прекратишь ли ты когда-нибудь весь этот бред насчет «нас-любовников»? – в отчаянии взорвался Гарри.
– Нет.
– Послушай, я понимаю, твое видение ситуации отлично от моего; это вполне естественно, но я не воспринимаю все по-твоему...
И Снейп снова заткнул ему рот, на сей раз притянув Гарри к себе на колени, опустив одну ладонь ему на затылок, а другую на спину. Поцелуй за поцелуем, за ним еще один... ощущения были настолько знакомыми, что Гарри растворился в них. Да, целовался Снейп бесподобно, и юноше невольно задумался: с кем же зельевар этому научился. Впрочем, целоваться было даже приятно, верно? Не так странно, как все остальное... целоваться он мог бы и с девчонкой, хотя вряд ли теперь у него есть шанс...
Внезапно мысли о Снейпе, поцелуях, девчонках и мальчишках исчезли, стоило ему ощутить, что внизу творится нечто совершенно ужасное. Не собственное возбуждение – он уже привык, что долгие, глубокие поцелуи так на него влияют. Нет, это было гораздо хуже: что-то происходило со Снейпом, и Гарри едва ли мог упустить это из внимания – ведь он почти сидел на обнаженном члене зельевара.
На члене, который удлинялся и твердел, приподнимаясь и настойчиво толкаясь в голый зад Гарри.
Гарри испуганно прервал поцелуй. На самом деле, больше всего ему хотелось отодвинуться подальше, но он смог остаться на коленях Снейпа. Он был обязан; и ничего тут не поделать. Он должен преодолеть себя – ведь день рождения уже не за горами, не говоря уже о ритуале, а умирать ему не хотелось, а еще меньше хотелось превращать принесенную матерью жертву в посмешище.
