– Ну да, конечно, – буркнул Гарри. Он и не ожидал, что зельевар его отпустит. По крайней мере, Снейп не разгневался за то, что он осмелился попросить такое.
Гарри одним глотком осушил бокал, а, когда Снейп еще раз наполнил его, снова выпил вино залпом.
– Так что там у нас за планы на вечер?
Взгляд темных глаз буквально пронизывал его насквозь.
– Уверен, ты уже догадался. Я старался ознакомить тебя со всеми фазами ритуала. Всеми его интимными фазами. Что еще остается?
О, Мерлин.
– Купание, – прошептал Гарри. Внезапно он ощутил, что не знает, куда деть руки. Кроме вина, рядом ничего не было, и, налив себе третий бокал, он сразу же выпил и его.
Снейп кивнул и отодвинул бутылку подальше.
– Может, мне напиться, чтобы пройти через все это? Как тебе такая идея? – словно со стороны услышал Гарри свой язвительный голос.
– Избыток алкоголя явно делает тебя чересчур агрессивным, – парировал Снейп. – Будь ты не так невинен, то знал бы, что алкоголь также затрудняет... достижение оргазма.
– Может, уже хватит издеваться над моей невинностью?
Снейп улыбнулся одними уголками губ.
– Как угодно. Ты был прав: сегодня я запланировал совместное принятие ванны в рамках подготовки к семнадцатому числу. Ну, что за смущенный вид? Можно подумать, мы никогда раньше не видели друг друга раздетыми.
Гарри сглотнул.
– Ну да. Но… э... теперь я понимаю, что тогда ты был под воздействием зелья импотенции, поэтому... э... ничего такого я не видел.
Произнеся эти слова, Гарри тут же приготовился к ответной колкости. К чему-нибудь из серии: «Тогда, насколько я помню, ты считал, что увидел слишком много, не так ли?»
Однако, как выяснилось, Снейп был слишком хорошо воспитан, чтобы столь жестоко напомнить о его позорном падении в дýше или о последующем тягостном разговоре. С другой стороны, раньше Снейп никогда не ассоциировался у Гарри с хорошими манерами. Юноше даже вспомнилось, как зельевар в сердцах плюнул, когда факультет Слизерина проиграл квиддичный матч.
Однако этот человек также с легкостью заказывал французские вина и мог оценить сыр вроде груйера. Свободно говорил на нескольких языках и владел морем книг. Настаивал на том, чтобы Гарри научился кончать в его объятиях, но оставил за ним решение о пальцах.
– Учитывая, как ты на меня влияешь, – просто произнес Снейп, – рано или поздно тебе придется увидеть меня в возбужденном состоянии. Так что лучше примириться с этим сейчас.
– Ну да, от судьбы не уйдешь... – Что ж, пару часов назад он уже помылся, но понимал – об этом не стоит даже упоминать. Впрочем, Снейп уже был в курсе. Гарри хотел было съязвить, что у него совершенно сморщатся пальцы, если он будет постоянно держать их в воде, но это прозвучало бы глупо, и юноша промолчал.
Гарри вообще ничего не сказал. Просто отодвинул стул и направился к спальне.
Глава 29
Снейп все не появлялся, и Гарри немного озадачился.
Впрочем, и в прошлом зельевар позволял юноше приступать к водным процедурам в одиночестве. Видимо проявлял деликатность... давая Гарри спокойно раздеться. Оставляя, как выяснилось, достаточно времени, чтобы наполнить ванну чуть ли не до краев. Гарри выдавил в воду шампунь, чтобы напустить как можно больше пены – тот самый, от Добби, которым уже воспользовался раньше. Однако на сей раз, под влиянием вина и расшалившихся нервов, он вылил из флакона все до последней капли. Отчего-то это рассмешило Гарри.
Но вскоре хихикать расхотелось, потому что ему ничего больше не оставалось, как ожидать будущего хозяина, который вот-вот явится, чтобы воспользоваться его телом. Вот именно, чтобы воспользоваться, думал он, и нагнетаемая враждебность окончательно уничтожила остатки хорошего настроения. Ведь такова действительность, верно? Снейп будет его ласкать, наслаждаясь видом, звуками, ощущениями, которые ему удастся извлечь из Гарри. Неважно, что и сам Гарри получал удовольствие. Ему не оставили выбора, вот в чем было дело.
Разумеется, строго говоря, вины Снейпа тут не было. Зельевар, так же, как и Гарри, оказался в ловушке пророчества.
«Хотя в последнее время он в ней все-таки неплохо устроился, – горько размышлял Гарри. – Ну как же, ведь Снейп – истинный слизеринец! Раз изменить условия пророчества он не в силах, то почему бы не извлечь из них максимальную выгоду? А так как достаюсь ему только я, то внезапно выясняется, что я вовсе не похож на отца – да и на уродливого карлика тоже не смахиваю!»
Гарри расхохотался, но это был смех отчаяния, а не радости. В конечном счете понять, почему Снейп объявил Гарри ни много ни мало – прекрасным, было нетрудно! Да он бы сказал то же самое о Невилле или о ком угодно, кого ему предстояло оттрахать. Ведь с точки зрения настоящего слизеринца не имело смысла страдать под гнетом пророчества, если можно расслабиться и получить удовольствие.
