Его лицо пылало. В висках стучало - так он был сейчас зол. Что же делать? Если признаться, что его тело не отрегаировало на поцелуй - придется выкладывать и про Упивающихся, и про все остальное. А это было ему не под силу. Он просто не мог!
Но сказать что-то было нужно.
– Северус...
Гарри удивленно отметил звучавшую в собственном голосе панику. И замолчал после одного этого слова. Да и вообще, можно подумать, ему было что сказать!
Северус не испытывал подобной трудности, потому что, разумеется, ничего не понял.
– Ах да, мы не должны были заходить так далеко. Но завтра, Гарри... – Сверкнув улыбкой, он наклонился подобрать упавшее полотенце. – Ожидание – это тяжело, однако оно уже почти подошло к концу.
«Ха, ты хочешь сказать, что это мне скоро уже конец», – угрюмо съязвил про себя Гарри. Голова раскалывалась, словно на нее с размаху уселся тролль.
– У тебя не найдется зелья от головной боли?
Мужчина сочувственно улыбнулся.
– Длительное воздержание плохо на тебе сказывается. Погоди минуту.
Как только зельевар покинул комнату, Гарри стал мерить ее шагами. А его вниманием уже пытались завладеть сразу несколько противоречивых мыслей.
«Помфри была права, нужно с кем-то обсудить случившееся. С другом. С Северусом».
«Северусу ничего говорить нельзя! Если он узнает, что у тебя не стоит, о Cambiare Podentes можно забыть! Он тут же решит, что настало время спасать собственную шкуру...»
– Вот ты где! – Северус протягивал ему флакон с бледно зеленой жидкостью. – Гарри?
– Ах да, спасибо. – Дрожащими руками Гарри взял зелье и залпом его выпил. – Мерлин, какая дрянь! – Юноша вытер рот тыльной стороной ладони и только тут заметил, что Северус уже полностью одет. Более того, на зельеваре даже была мантия – словно попытка воздвигнуть барьер между Гарри и соблазном.
Это можно было принять за проявление заботы, если бы не совершенная бесполезность этой предосторожности. Гарри попытался скрыть нервный смешок, но создалось впечатление, что он подавился.
Темные глаза Северуса словно говорили: «Я все понимаю». Ничего он не понимал! Внезапно Гарри захотелось его ударить, особенно после того, как зельевар произнес, как ни в чем ни бывало:
– Итак, завтрак?
Головная боль утихла, но злость только возрастала.
– Мне нужно отсюда выбраться.
Северус приподнял бровь.
– Ты не голоден?
– Я проголодаюсь после полета, – отозвался Гарри. По крайней мере, Северус заткнулся насчет того, как «трудно быть возбужденным и не иметь возможности ничего с этим поделать». Гарри бы убил ради того, чтобы вместо его актуальной проблемы иметь эту. Он взял из чулана, который Северус показал ему вчера вечером, «Всполох»:
– Я буду на стадионе.
И тут в его голове возникла мысль, от которой он едва не закричал «черт подери!». Стадион находился так далеко от замка. Одно дело, бродить в одиночку по холмам, но стадион... Гарри подумал, что не сможет пойти туда сам.
– Пойдешь со мной?
– Хм. Слишком близко к Запретному лесу, показываться вместе будет неблагоразумно, – пробормотал Северус. – В замке, во время каникул, пока кроме Альбуса тут никого нет, это одно. Но снаружи...
Гарри вцепился во «Всполох» обеими руками, от отчаяния у него кружилась голова.
– Тогда не разговаривай со мной. Веди себя, словно ты украдкой за мной шпионишь. Мне просто не хочется быть там одному.
Северус накрыл ладони Гарри, держащие древко метлы, своими. Забавно, юноша даже не заметил, что его трясет мелкой дрожью...
– Гарри... Беллатрикс мертва, – глубоким, низким, искренним голосом тихо напомнил зельевар. – Ты убил ее. Чтобы остаться в живых. Я – последний, кто станет утверждать, что Хогвартс совершенно безопасен и недоступен для Темного Лорда, и все же... тебе нужно быть более уверенным в себе.
– Ха. А кто утверждал, что я всегда выезжал за счет «слепой удачи и более талантливых друзей»? – фыркнул Гарри.
– Я утверждаю, что тебе нужно забыть о том, что случилось в Лондоне. Все это в прошлом.
«И вовсе нет», – яростно думал Гарри. Жаль, что не подвернулось случая расправиться не только с Беллатрикс. У него чесались руки, так ему хотелось сомкнуть их на горле тех гадов. Будь они тут, Гарри, не колеблясь ни секунды, свернул бы им шеи.
– Мне действительно необходимо выйти, – процедил он сквозь зубы. Задержись он в подземельях еще хотя бы на пару минут, то выложит Северусу все подчистую. Как будто это ему поможет! – Идти за мной или нет - решать тебе. А я больше не могу тут оставаться.
– Что ж, полет - один из способов бороться с неудовлетворенностью. – Голос Северуса был полон эротических оттенков.
Отлично. Он снова вернулся к своей идиотской теории, что Гарри вот-вот взорвется от возбуждения. Нельзя сказать, будто Гарри пытался его переубедить. Как он мог? Это вскрыло бы целую банку с тараканами, которой лучше оставаться закрытой.
– Да, я приду посмотреть, – добавил Северус.
– Значит, ты тоже считаешь, что я не должен находиться на стадионе один! Нет, это просто превосходно. А что мне делать, когда я должен буду тренировать команды? Просить защиты у студентов?
