Гарри понимал, что ведет себя несколько иррационально, но Северус ответил спокойно:
– Когда начнутся тренировки, между нами уже будет установлена телепатическая связь. А с ней ты никогда не будешь по-настоящему один.
«Мерлин, как я на это надеюсь», – подумал Гарри.
– Ладно, пошли.
Дорога на стадион заняла целую вечность. Обычно Гарри долетал туда на метле, но ему не хотелось оставлять Северуса позади, хотя они не обменялись по пути и словом. Как только они пересекли порог замка, зельевар отстал, чтобы казалось, что он следит за Гарри, а не сопровождает его. Достигнув стадиона с его столбами-воротами, Гарри достал из кладовки тренировочный снитч. На самом деле, ему бы очень пригодилась парочка бладжеров, которых, увы, не оказалось в кладовке. Не повезло. Гарри никогда не играл в позиции отбивающего, но сейчас ему безумно хотелось лупить по бладжерам крепкой битой, снова и снова. Конечно, в идеале, вместо бладжеров должны были быть Боул и Талмадж. А он бы разбивал битой их гребаные головы.
Что ж, придется удовольствоваться преследованием снитча. Из опыта ему было известно – это отличный способ совладать со злостью. Не то чтобы Гарри рассчитывал с ней справиться. Кажется, злости у него безграничные запасы. Ярость выворачивала его наизнанку до головной боли, невзирая на зелье. В желудке бурлила желчь, и насколько Гарри понимал, все эти ощущения никогда никуда не денутся.
Но он не мог держать эти чувства в себе. Оседлав метлу, он взметнулся высоко в небо, позволив ей набирать высоту. Крепко вцепившись в древко «Всполоха», он делал все более резкие пируэты. Выписав вокруг ворот и между ними головокружительную петлю, и едва не врезавшись, он бросился вертикально вниз. Ему не хотелось столкновения и смерти, но необходимо было побыть на грани.
В ушах свистел ветер, и с головокружительной быстротой приближалась земля.
Когда до земли осталось менее фута, рывком направив метлу вверх, Гарри снова взметнулся в небо. Он кружил, все быстрее, едва не касаясь травы, время от времени снижаясь к полю стадиона.
Но даже самый рисковый полет был недостаточной отдушиной для злости. Ему нужно было что-то сломать, сокрушить. Направив метлу вверх, он извлек из кармана снитч.
Подкинул шарик в воздух, гриффиндорец завис на пару мгновений, наблюдая, как тот, покружив на месте, со свистом исчезает из виду.
«Ах, так? – Гарри направил метлу вслед за исчезнувшим мячиком. – Что, думаешь, уйдешь? Думаешь, я буду мириться с твоими фокусами?»
Казалось, снитч думал именно это. Преследуемый лишь одним игроком, он вел себя иначе, чем во время квиддичного матча. Дразня, он кружил в поле зрения гриффиндорца и тут же взмывал ввысь. Подобное поведение мячика Гарри было знакомо по многочисленным тренировкам, но сейчас его ярость лишь возросла из-за игривого поведения снитча. Пусть он не может отомстить своим обидчикам, но он скорее сдохнет, чем позволит издеваться над собой какому-то жалкому снитчу.
Он пустился в погоню за мячиком, чувствуя, как кипит от злости кровь. У снитча не было шансов, но Гарри было наплевать. Когда он схватил его, то сжал так сильно, что в ладонь врезались крылья. Боль была несильной, но послужила детонатором для цепной реакции воспоминаний – Боул и Талмадж, и те пытки, через которые они заставили его пройти.
Крича от гнева, Гарри пролетел через одни из ворот и швырнул в них снитч. Тот ударился о столб, у него отлетело крыло, и он полетел вниз мертвым грузом.
Но Гарри было мало. Он пулей пустился за мячиком и опять схватил его, снова и снова швыряя раненый мячик в металлический столб.
Когда он с ним покончил, вместо снитча у него в руке была разбитая, неузнаваемая масса, сам Гарри был мокрым от пота. Юноша не знал, сколько прошло времени, но понял, глядя на остатки крылатого мячика в покрытой кровью ладони, что настроение его не улучшилось. Ни капли.
Конечно же, нет. Ведь Гарри желал уничтожить не снитч. Кстати говоря, разрушать и ломать теперь хотелось меньше всего. Боул и Талмадж обязательно заплатят, и заплатят так, как никто никогда не платил.
И ожидает их не банальный Cruciatus. Гарри мечтал о том, как рассечет их тело, вырвет сердце и заставит гребаных Упивающихся давиться им перед смертью. Но до этого он выпарит из их вен всю кровь, превратит каждый палец в кровавое месиво, вырежет их жалкие члены и искромсает на мелкие кусочки.
Не замечая травы внизу и неба над собой, юноша делал широкую петлю над стадионом. Он видел лишь свою ярость. Потому что по заслугам получат не только Боул и Талмадж. Волдеморт тоже дорого заплатит. За смерть родителей Гарри. За Седрика. За Сириуса. За те невинные жизни, которые отобрал во время войны. За магглов, которые жили, не имея понятия о том, кто такой Волдеморт, которые погибали, как погиб Седрик - до последней минуты не сознавая, что их ждет смерть.
