Артур, смахнув слезы, принял "Всполох" и прижал метлу к груди.
Юноша, казалось, ничего этого не заметил, будто свидетели для него не существовали, несмотря на то, что они то и дело выступали вперед, чтобы принять из его рук предметы.
– Я вручаю тебе свое средство сообщения, – между тем продолжал Гарри, обеими руками поднимая клетку с совой. – Что бы ни случилось, я буду доверять тебе.
Хедвиг издала пронзительный крик, словно пытаясь прервать действо. Альбус, подхватив клетку, утихомирил птицу одним взглядом.
– Я вручаю тебе свои воспоминания, – гриффиндорец поднял альбом фотографий, о котором говорил раньше Северусу. – Что бы ни случилось, я буду доверять тебе.
Артур принял и альбом.
– Я вручаю тебе свою магию, – Гарри уже протягивал Северусу свою волшебную палочку. – Что бы ни случилось сейчас или в будущем, я стану доверять тебе.
Глаза Гарри, сейчас вновь такие зеленые, яростно сверкнули, но не возмущением, а принятием. И снова Северус был покорен. С комком в горле он принял и спрятал в карман палочку, затем наклонился и опустил руки на плечи юноше.
– Я вручаю тебе себя, – четко и спокойно произнес Гарри, привлекая к себе еще большее внимание. – Я вручаю тебе свою свободу. Никто иной не сможет иметь надо мною власть. Только тебе я клянусь в своей верности. – Юноша встретился с Северусом взглядом и схватил его за запястья. – Ты – мой господин. Отныне твоя воля – мой закон.
Артур с шумом втянул воздух и отвернулся.
Чуть сжав Гарри плечи, Северус продолжал задавать необходимые вопросы. Казалось, юноша отвечал, находясь в трансе или во сне. Что ничуть не убавляло его искренности.
– Гарри Джеймс Поттер. Отрекаешься ли ты с сего момента от всех положенных магу прав: уже имеющихся или приобретенных в будущем?
– Да, мой господин.
– Гарри Джеймс Поттер. Отрекаешься ли ты с сего момента от всех положенных магглу прав: уже имеющихся или приобретенных в будущем?
– Да, мой господин.
– Гарри Джеймс Поттер. Это твое самое окончательное, пылкое и искреннее желание?
– О да, мой господин, – выдохнул Гарри, поглаживая, нет, лаская пальцами руки Северуса. Внезапная вспышка желания пронзила зельевара, отозвавшись в члене. Ощущение было настолько острым, почти болезненным, что Северус пожалел, что не принял свое зелье. Все что угодно лишь бы утолить страсть. Разумом он понимал: его не должно было так возбуждать все это.
Но возбуждало.
– Тогда повелеваю отдаться мне теперь по–настоящему, – отрывисто приказал он.
Одним плавным движением Гарри отстранился и опустился на пол, а теперь лежал животом на каменных плитах. Его руки покоились по бокам, а голова – у ног Северуса. Распростершись, как приказано. Присоединив себя самого к уже отданному имуществу.
Гарри опустил лоб на пол, выжидая.
Втянув воздух, зельевар поднял босую ногу и осторожно опустил ее на шею юноши.
Альбус напрягся и на миг отвел глаза.
Самого Северуса тоже подташнивало. Он уже не чувствовал возбуждения. Да, он хотел иметь Гарри под собой, но не таким вот образом. И все же через это нужно было пройти.
Казалось, Гарри был единственным, кто совершенно не чувствовал смущения. Оно и к лучшему, учитывая, что следовало дальше по ритуалу. Взяв палочку Гарри вместо своей собственной, Северус призвал кресло и опустился в него. Гарри оставался лежать распластанным на полу, чуть поерзывая и поглаживая гладкие каменные плиты.
– На колени, Гарри Джеймс Поттер, – приказал Северус, протянув ступню к молодому человеку.
Еще один взмах палочкой Гарри, и перед ним возникла каменная чаша, наполненная теплой, ароматной водой, а также полотенце из мягкой ткани.
– Прислуживай мне, Гарри Джеймс Поттер.
У Гарри приоткрылись губы и заметно участилось дыхание, когда он встал на колени. Он тоже был бос, одет в простую белую рубаху с длинными рукавами. Юноша расстегнул манжеты, закатал рукава и, подтащив к себе чашу, опустил полотенце в воду.
После чего, согнувшись как можно ниже – казалось, все его внимание... нет, все его существо сосредоточилось на выполнении задания – Гарри принялся мыть Северусу ноги.
Глава 48
Стекая сквозь пальцы, вода омывала руки, ее экзотический аромат опьянял. Песок и плеск волн. Кокосы. Пальмы, качающиеся на ветру. Все то, чего он никогда не видел раньше, стало явью.
Так же как и Северус. Который сидел перед коленопреклоненным Гарри.
Это положение казалось таким естественным. И очень правильным.
Полотенце словно бархат в его руках. Теплый, влажный бархат. Но даже он не сравним с ощущением, получаемым от ступней Северуса. Гарри застонал – звук шершаво защекотал горло – но все его внимание сосредоточилось на выполняемом задании. Гладкая кожа ступней, твердые пальцы. Ребристые края и шероховатость пятки... до чего бы он ни дотрагивался, каждое прикосновение к Северусу проникало в душу. И это было прекрасно. Словно он ожидал целую вечность, чтобы служить Северусу.
